— О-о-о, — греческие пираты, конечно же, не устоят перед грозным викингом северных рек и болот, — сострил Валентин.
Разговор прервал телефонный звонок. Конечно, это была Валерия, которая пригласила друзей в гости послушать ее новую музыкальную пьесу, которую она, благодаря Иванке, написала после похода к старому искусствоведу.
— Ребята, тема этой пьесы завязана на национальных греческих музыкальных ритмах. Мне кажется, она мне удалась.
— Поздравляю, — отозвалась Иванка. — У тебя сейчас творческий запой? А почему именно ритмы Греции?
— Да просто у меня в одной туристической фирме образовались знакомые. Они-то и пригласили меня провести несколько музыкальных вечеров на круизном пароходе. Кажется, «Арго», или что-то в этом роде. Я, правда, еще не дала окончательного ответа.
— Так принимай приглашение, — сказала Иванка. — Мы, кстати, тоже подумываем отправиться на отдых куда-то в те же края, к примеру, в Эгейское море. Правда? — Иванка взглянула на Валентина и Гуруджи, которые внимательно прислушивались к ее разговору с Лерой. Они дружно закивали головами.
— А, это вы про Василикос? — совсем не удивилась Валерия. Я, кстати, тоже вспоминала этот остров. И того художника… — добавила она.
***
…Этот вечер они закончили у Леры.
Она сыграла им свою музыкальную пьесу. Первая ее часть, — довольно беспокойная, с несколькими довольно затейливыми темами, была похожа на завязку авантюрного романа, в котором не знаешь, кто из героев станет главным. Вот и в пьесе Валерии темы перебивали одна другую, соперничая между собой за разрешение — завершающие, все гармонизирующие аккорды.
Вторая часть была наполнена восточными мотивами. Лера предупредила, что «тут вот должна быть греческая губная гармошка», но раз ее не было — довольствовались заменителем, и довольно неплохим, — исполненными собственноручно на рояле тремоло, утонченными и быстрыми, как колибри, создававшими образы таинственных существ, уводящих главных героев пьесы с их обычного жизненного пути — в дебри неизведанного….
— Да, вот только концовка… Пока не знаю, что делать с этим разрешением…. - с грустью в голосе сказала Валерия. — Но, думаю, если отправлюсь в вояж, концовку смогу доработать прямо там, в Греции.
Гуруджи, с лицом, измазанным белым кремом от пирожных, которые поедал с неимоверной быстротой, радостно улыбался в предвкушении будущих приключений.
Под эту немного странную вторую часть пьесы, на Иванку вдруг нахлынули воспоминания о прошлом лете в Греции. Вечерние прогулки с Артуром по пляжу. Почему она в последнее время избегает мыслей о нем?
Да, ей очень хотелось бы встретиться с Артуром снова, хотя бы для того, чтобы задать пару-тройку вопросов. Почему ей кажется, что он постоянно где-то рядом? Что он делал там, в гостях у старого искусствоведа? Иванка почти не сомневалась, что гость, показывавший старику Фестский диск и советовавшийся по этому поводу, и был Артур.
Что он непростой человек — Иванка поняла давно. Человек с двойным дном. Но обязательно ли в этом должно быть что-то плохое?
Сейчас никто не мог ответить на ее вопросы, ни сам Артур, ни добрые ангелы Сашки Панкевич.
В узком кабинете с занавешенными жалюзи окнами царил полумрак. И лишь приглядевшись к хозяину кабинета можно было понять, почему. Его обожженное лицо было неподвижно, за темными стеклами очков совсем не было видно глаз. Страшные следы ожогов на темном, покрытом шрамами лице, в этом полумраке были не так заметны. Кроме того, можно было предположить, что и со зрением у него далеко не все в порядке. Но здесь, в этом полумраке, он прекрасно ориентировался.
Действительно, Максим Гиппиус, хоть слабо видел глазами, но отлично знал, лучше многих других со вполне отличным зрением, чт'o происходит вокруг. И не только вокруг. Он знал, что делают его сотрудники, находящиеся за много миль отсюда, тоже.
Вот сейчас он отлично знал, что к нему уже спешит Артур, или, как он его называл, — «проводник в другой мир».
И знал он это не потому, что у Артура, как и у других сотрудников Специального Отдела по контактам всегда был при себе личный брелок-индикатор, который не толькофиксировал передвижение сотрудника, но и передавал на Центральный пульт характеристики электромагнитного фона рядом с обладателем этого брелка. Центральный пульт, естественно, анализировал этот фон и, в критических случаях, когда агент сам был не в состоянии справиться с ситуацией, его товарищи могли оказать ему необходимую экстренную помощь.
Макс знал о передвижениях Артура и без прибора потому, что … да просто знал.
Артур был одним из тех старых сотрудников Отдела, с которым у Макса существовала незримая связь на расстоянии. Эта связь с другом порой их здорово выручала. Именно Максу, и никому другому, случалось первым получить от Артура сигнал о помощи. И он мог быстрее повлиять на ситуацию, чем если бы эта информация шла обычным путем. Промедление в их деле могло бы стоить товарищу жизни.
