Демон на автомате подал мне лежавший в изголовье кровати халат.
– Ты пахнешь…
– Да рожай уже быстрее! – зарычала не хуже демоницы.
– Девственницей! – выдохнул Керригард.
Опаньки! Значит, то самое золотистое сияние вернуло мне девственность? И это будет каждый раз? Что-то не очень радует такая перспектива. Секс, конечно, приносит удовольствие, но только со второго раза. А если у меня КАЖДЫЙ раз будет ПЕРВЫЙ… Нафиг, нафиг, я лучше в монастырь подамся!
Пока эти невеселые мысли скакали галопом в голове, демон схватил руку, где красовалось брачное плетение и впился глазами, потом облегченно вздохнул.
– Ничего не понимаю: по плетению видно, что брак консумирован. А пахнешь ты как девственница. Хотя метка моя на плече есть.
Та-а-ак, с этого момента поподробнее: что за метка?
– Это ты когда успел меня пометить? – внутри зарождалась буря требовала выплеска. – Я тебе что, животное племенное?
Каждый землянин знает, что женщина в гневе страшна. А русская женщина – это неуправляемая стихия. Торнадо, цунами. Только демоны не в курсе. И сейчас представитель этой расы самоубийц взирал на злющую меня с умилением.
– Какая ты красавица, когда злишься!
– Это я злюсь? – я аж воздухом поперхнулась и закашлялась.
Демон украдкой посмотрел на огненные всполохи золотистой вязи на моем теле и решил погасить это «безобразие» старинным межмировым способом: а именно, заткнуть мой рот поцелуем. Операция прошла успешно – я перестала гореть и расплавилась. Через некоторое время уже и сама повисла на демоне, срывая с него одежду.
Короче, постель надо менять. И, действительно, было больно. В начале. В «первый» раз. А во второй –очень даже хорошо. Только кровати это не совсем понравилось. Точнее, тому, что от неё осталось. Мы немножко эм-м-м, порезвились. Не рассчитали слегка. В перерывах поели – Керригард пришел, вообще-то, с ужином.
За окном спустились сумерки. Поразительно, но солнце здесь скрывалось за горизонтом также как и в прошлом моем мире. Тихо падал снег, жарко горел камин, мы валялись обнаженные на пледе и кормили друг друга ягодами, отдаленно напоминавшими нашу вишню. В перерывах между натуральными вишенками Керригард присасывался к моим на груди. А в завершении и вовсе положил на спину, всю грудь, живот и бедра изрисовал соком ягод и принялся слизывать горячим языком, доводя меня до дрожи. Когда язык демона прошелся по внутренней поверхности бедра, тело начали сотрясать марши мурашек под аккомпанемент стонов. Керригард понял это как призыв и мне снова предоставили возможность насладиться эталоном мужского достоинства. Меня вертели во все стороны. Под конец я уже ничего не соображала и только аккордный рык сообщил о разрядке демона. Создалось впечатление, что я завтра вообще встать не смогу – все тело ломило и между ног нещадно ныло. Керригард, с сочувствием глядя на мою тушку, поднялся и понес меня в ванную. Пока набиралась вода, держал на коленях и продолжал шарить руками по телу и целовать. Боже, он когда-нибудь сегодня угомонится?
Мыли меня с нежностью, как ребенка. Потом перенесли на массажный стол и я напряглась – что, опять? Оказалось – нет. Муж прикрыл меня простынкой и вышел в спальню. Я уже успела задремать, когда почувствовала, как сильные мужские руки подхватили мое тело и появилось ощущение полета – несли. Принесли и положили в чистую, пахнущую морозом, постель. Поцеловали в шейку.
– Когда успели все заменить? – сонно пробормотала я.
– Магия, милая, я все же неплохой маг.
Опять поцеловали, на это раз в губы и долго.
– Спи, родная. Завтра рано вставать.
Послышались шаги: демон уходил. Щелчком пальцев потушил светильники, оставив только один в гостиной, и тихо затворил дверь.
Уже сквозь сон я почувствовала приятную тяжесть в ногах – вероятно, пришел кот. И тут же появилось ощущение прохлады между ног и болезненные ощущения исчезли. Я опять девственна? Да сколько же можно!
***
Просыпаться от поцелуев демона скоро станет привычно. Осознание того, что меня любят искренне просто потому, что это я, робко стучалось в сердце. Всё произошедшее казалось волшебным сном. Вот проснусь – и всё исчезнет с первым взмахом ресниц. И просыпаться совсем не хотелось.
– Открывай глазки, милая! – обдало горячим шепотом шею. – Я тебя лечить пришел.
Ой-ёй, если это то, о чем я думаю, то мы сегодня точно никуда не поедем. Открыла один глаз, присмотрелась и с облегчением открыла другой: перед глазами маячил стакан с голубоватой жидкостью.
– Пей, любимая, это восстановит твои силы. Я, кажется, вчера немного перестарался, – виновато-плутоватый взгляд из-под ресниц говорил о том, что это крылатый совсем не раскаивается в случившемся.
Немного? Я поискала глазами чего-нибудь, чем можно было бы его треснуть.
– Прости, не мог сдержаться. Ты очень сладкая!
И подсунул стакан поближе. Ладно, после разберемся. А вот принять зелье не мешало бы. Сил совсем не было. Наскребла их на донышке, приподнялась, выпила голубую гадость и с наслаждением откинулась на подушки. Как хорошо!
