Проснулась от того, что дико все болит. Спина вдоль позвоночника горит огнем, такое впечатление, что все ребра переломаны, кожа горячая и сухая, губы потрескались, поясница, казалось, сейчас разломится на несколько частей, невозможно хотелось пить. Дракончик спал. А я не могла пошевелиться, боясь, что любое движение будет для меня последним. Господи, наверное, у меня вчера был шок и поэтому я не чувствовала боли. А сейчас мои мозги встали на свое место и теперь ставят на место меня. Ведь невозможно вывалиться из самолета, шлепнутся на землю и ничего не поломать. Даже, если ты перенеслась в другой мир. И есть теперь не хотелось. Наоборот – выворачивало всю на изнанку. Все- таки мне пришлось выползти из-под крыла. Стоя на четвереньках, я содрогалась в рвотных позывах. Кроме желчи не вышло ничего, да и не могло. Желудок ещё вчера переварил все что ему дали в самолете. Последний раз меня так полоскало, когда я ротовирусом болела. Тогда тоже целые сутки с унитазом обнималась каждые полчаса. Но тогда я была дома, в теплой квартирке, с водопроводом и канализацией. А здесь даже попить не знаю где взять. Освободившись от последней порции желчи, рухнула рядом с доисторическим импровизированным сортиром. Как же мне плохо. Лучше бы я разбилась. Теперь сдохну в муках.
– Ик!
Я вымученно повернулась. Драконенок выполз из-под крыла, зябко ежился и икал. Наверное, от голода. Мне стало его так жалко, вот же невезучий! Мало того, что мамаша где-то бродит, так ещё и я не в состоянии его накормить. Детеныш подполз ко мне и мягко боднул шипастой головой. А шипы мягкие, как иголки у новорожденных ежат. Я обняла его голову и заревела.
– Бедняжка ты моя! Я даже подняться сейчас не могу, чтобы найти тебе покушать. Если тебя не найдут сородичи, помрешь вместе со мной. Где же твоя мама?
Я гладила пепельную мордашку и сердце сжималось от отчаянья.
– Ты вот что. Как я только отключусь – ты съешь меня, пока я не умерла. Мертвое мясо есть тебе нельзя. Ты маленький. А я все равно умру. А так ты выживешь, и сородичи тебя отыщут. Или сам их найдешь. Вот дядя ящер может поправиться и тебе поможет.
И как-то спокойно мне на душе стало, что от меня польза будет после смерти. Дракончик примостился рядом и прикрыл глаза.
– Кхе-кхе. Странная человечка.
Это кто сказал? Я подскочила, несмотря на разрывающую боль в костях. Это кто? Это дух леса?
– Гм. Ты меня слышишь?
– С-с-слышу. Позаботься о ребенке. Жалко, только вылупился. Ему жить и жить.
– М-м-м. А для себя ничего не хочешь?
– Пусть боль уйдет. Сил нет терпеть.
На глаза навернулись слезы – и от невыносимой боли и от жалости к самой себе.
– И все?
– Да. Больше ничего. Дальше я сама.
Некоторое время было тихо. Только треск внутри меня. Дробились ребра, я точно это чувствовала.
– Я правильно поняла, что ты просишь сохранить жизнь презренному ящеру?
Блин, какой же тупой дух.
– Какому презренному? Это ребенок. Как воспитаешь, таким и будет.
Дух опять замолчал. У меня начались судороги, тело содрогалось и выгибалось не подвластное моей воле, боль застила все, даже сосуды в глазах полопались, и красная пелена накрыла меня.
Не знаю, сколько продолжалась эта мука. И на границе сознания, мне показалось, я услышала детский всхлип и всё… Я перестала существовать.
Глава клана горных драконов лорд Рагнар низко летел над лесом, раскинувшимся в низине. Еще вчера один из членов клана сорвался на поиски своей пары. Драконица отложила яйцо в норе на окраине священного леса ещё в начале весны, оставив его на попечении лесных духов. И вот вчера пришел сигнал, что малыш готовится появиться на свет. Сумасшедшая мамаша не стала дожидаться отца ребенка и рванула одна. Только вот не вернулась. Дракон-отец – Роял– как только вернулся с охоты полетел следом. Рагнар закончил срочные дела в клане и вместе с другими драконами двинулся на поиски мамочки и ребенка. Вылетели все рано утром, сейчас дневное светило уже наполовину вышло из-за горизонта. Наконец, он учуял знакомый запах и опустился ниже. Поморщился: к запаху малыша и мамы примешался запах человека. Люди и драконы не ладили между собой, даже можно сказать не общались совсем. Просто находились в состоянии нейтралитета. И строго соблюдали его условия: не пересекать границ, не вмешиваться в дела друг друга. Несколько столетий назад у драконов была украдена главная реликвия рода – священное Око. И вместе с ним драконы потеряли возможность перевоплощаться. Теперь вторая ипостась недостижима. Подозрение пало на людей, была кровопролитная война, но доказать ничего не смогли, общение стало невозможным и все связи с человеческой расой утратились. Драконы переселились в горы и пустыни, люди остались на материках, демоны ушли под материки. Эльфы заперлись в лесах, охраняя свое священное Око. Вот и получилось, что мир населяли 4 расы, а между собой не общались. А тут вдруг во владениях появился человек. И Рагнар имел полное право свернуть ему голову. А ещё лучше скормить его малышу, человеческое мясо сладкое, как раз для младенца.
