Он распахнул дверь ударом ноги. Комната была погружена в темноту. Он поставил чемоданы на покрытый пылью пол, рядом с крошечным прямоугольником света, падающего снаружи.
— Расположимся здесь.
Томас подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и воспользовался этим временем, чтобы растереть затекшую поясницу. Казалось, каждый чемодан весит целую тонну. За то время, что они пересекали улицу, его рубашка пропиталась потом, как губка — водой.
Он пошарил по стене, нащупал выключатель и пощелкал им. Безуспешно. Разумеется, никакого электричества здесь не было. Он уже убедился в этом, но все-таки решил попробовать еще раз.
Оба окна были закрыты — на одном висели громоздкие жалюзи, наверняка еще со времен Второй мировой войны, во втором кусок фанеры, прикрепленный к раме с помощью скотча, заменял отсутствующее стекло.
Комната была пропитана запахом прогорклого масла. Здесь была барная стойка, три стола, на полу валялись опрокинутые стулья. По стенам висели плакаты с голыми девицами. Ну и конечно, здесь был неизбежный музыкальный автомат.
Томас услышал слабый шорох и замер, прислушиваясь. Но оказалось, что это всего лишь ставня на одном из окон. Жаль. Если бы под окном завыл койот, это удачно дополнило бы общую картину.
Он обернулся к остальным.
— Сожалею, ребята, но ничего похожего на «Хилтон» здесь, кажется, нет. Однако у меня есть и хорошая новость: кажется, никакие соседи не будут нам докучать. Ну что, располагаемся?
Виктор Каминский недоверчиво покачал головой.
— Здесь? Вы что, смеетесь?
Ленни слегка кашлянул.
— Думаю, ничего страшного. Есть места и похуже. Морг, например…
— Это место скорее похоже на дом с привидениями, — заметила Элизабет. — Как в «Скуби-Ду».
— «Сэм-ми, я б-боюсь!» — передразнил Сесил одного из персонажей.
Нина фыркнула. Перл слабо улыбнулась. Казалось, из молодой женщины, буквально приклеившейся к плечу заправщика, ушла вся прежняя энергия. Питер, как и прежде, молчал.
— По мне, так это не смешно.
И, с грацией питбуля растолкав остальных, Джин Леблан ввалилась в комнату.
— Не обращайте внимания на запах, — сказал Томас. — Где-то здесь должен быть большой пищевой бак. Возможно, не слишком чистый, но все же он нам пригодится. Надо его найти.
Джин обернулась и, недобро прищурившись, взглянула на него.
— Ах вот как? Стало быть, вы теперь главный босс?
— Отнюдь. Я никого не заставляю меня слушаться. Можете оставаться снаружи. Позагорайте — пляж тут достаточно большой. Море, правда, далековато…
Джин резко повернулась и двинулась к нему. Деревянные половицы заскрипели под ее тяжелыми шагами. Наконец скрип стих. Остальные затаили дыхание, словно ожидали, что она, как в фильмах ужасов, сейчас покроется шерстью и завоет. Но она всего лишь уперла кулаки в бока.
— Стало быть, вот что мы в итоге получили.
Томас промолчал.
Очевидно, эти слова сыграли роль скальпеля, вскрывшего нарыв, — каждый втайне думал примерно о том же самом.
— Все эти бесконечные кастинги, собеседования, гребаные интервью!.. Деньги, слава… Добро пожаловать в Лас-Вегас, ребята! Оказывается, это дырка в жопе мира!
— Это отель «Мираж», — подал голос Каминский. — Название у него самое подходящее.
— Ничего, — сказал Томас. — Будем надеяться, мы здесь ненадолго.
— На самом деле ты ни хрена в этом не уверен.
Еще совсем недавно Каминский вряд ли позволил бы себе такую фамильярность. Да, подумал Томас, ничто так не сближает людей, как общие трудности.
— Где же спасатели?
— И хоть какая связь?
— Я хочу пить.
— Почему здесь больше никого нет?
— СТОП! — заревел Томас.
Остальные замолчали и буквально впились в него глазами.
— Ничего страшного не происходит, — спокойно продолжал он. — Да, у нас есть некоторые трудности, но скоро нас здесь отыщут. Это вопрос нескольких часов.
— Давайте поднимемся наверх. Там спальни. Конечно, все запущено, но, если немножко поработать веником, там вполне можно будет жить. (
Послышалось несколько протестующих возгласов, но в конце концов все принялись действовать. Улыбки вернулись на лица.
Томас облегченно вздохнул и, оставшись в одиночестве, внимательнее осмотрелся.
Здание бара было построено из красного кирпича и имело фальшивый деревянный фасад. На вывеске была надпись «У Пинка», окруженная гирляндой розовых лампочек.
