Человек в красной форме открыл рот, затем, присмотревшись к Лану и встретив его взгляд, отступил. Он тут же поймал на себе взоры Морейн и Найнив. У девушки мелькнула мысль, что солдат сейчас выкинет какую-нибудь глупость, чтобы постараться не выглядеть трусом в глазах двух женщин. По опыту Найнив знала, что в подобных случаях мужчины зачастую выглядят идиотами. Но в Беломостье случилось столь многое, столь много неизвестности и неопределенности вырвалось на волю из подвалов мужских умов. Ополченец вновь посмотрел на Лана и передумал. Жесткое, суровое, словно высеченное из гранита, лицо Стража не выражало ничего, но эти холодные голубые глаза… Такие холодные.
Ополченец решился и коротко кивнул:
– Вижу, что тут делаете. Слишком много чужаков в эти дни – не на пользу спокойствию королевы.
Развернувшись на каблуках, он тяжело затопал прочь, отрабатывая свой строгий взгляд на других. Никто из местных словно бы и не замечал его.
– Куда мы направимся? – требовательно спросила Найнив у Стража. Атмосфера в комнате была такой, что голос она понизила, но твердости, по ее мнению, тем не менее в нем хватало. – За судном?
Лан повернулся к Морейн, та едва заметно качнула головой и сказала:
– Сначала я должна отыскать того, кого я могу с уверенностью найти, а сейчас он где-то к северу от нас. Во всяком случае, вряд ли двое других уплыли на судне. – Легкая улыбка удовлетворения коснулась ее губ. – Они были в этой зале, может, всего день назад, но не раньше чем позавчера. Испуганные, но они ушли живыми. След столь долго не продержался бы без такого сильного чувства.
– Кто эти двое? – Найнив подалась вперед, наклонившись над столом. – Вы знаете? – Айз Седай покачала головой едва заметно, и Найнив опустилась обратно на стул. – Если они обогнали нас всего на день-два, то почему бы нам не пойти сперва за ними?
– Я знаю, что они были здесь, – сказала Морейн тем же самым невыносимо ровно-спокойным голосом. – Но сверх того я ничего не могу сказать; мне неизвестно, куда они ушли: на восток, на север или на юг. Надеюсь, они сообразят отправиться на восток, к Кэймлину, но точно я этого не знаю. К тому же без их памятных подарков я не смогу определить, где находятся ребята, пока не окажусь, наверное, в полумиле от них. За два дня они могут одолеть миль двадцать или сорок в любом направлении, если страх будет подгонять их, а когда уходили отсюда, они точно были испуганы.
– Но…
– Мудрая, как бы перепуганы они ни были, в какую бы сторону ни бежали, они обязательно вспомнят про Кэймлин, а там-то я их разыщу. Но сначала я помогу тому, кого могу найти сейчас.
Найнив открыла было вновь рот, но Лан спокойно прервал ее:
– Им было чего пугаться. – Он оглянулся, затем понизил голос: – Здесь побывал Получеловек. – Он поморщился точно так же, как и на площади. – Я до сих пор его чую. Повсюду.
Морейн вздохнула:
– Я буду хранить надежду, пока не пойму, что ее больше нет. Я отказываюсь верить, что Темный может одержать победу так легко и просто. Я найду всех троих живыми и невредимыми. Я должна в это верить.
– Я тоже хочу найти мальчиков, – сказала Найнив. – Но что с Эгвейн? Вы ни словом о ней не обмолвились и, сколько я вас ни спрашивала, ничего мне не отвечали. У меня было такое впечатление, будто вы собирались забрать ее в… – Она глянула на сидящих за другими столами и произнесла шепотом, – …в Тар Валон.
Айз Седай мгновение изучала столешницу, прежде чем посмотреть на Найнив, а потом та даже отшатнулась от вспыхнувшего на лице Морейн гнева, от которого ее глаза чуть ли не светились. Затем Найнив выпрямилась, в ней вскипел ее собственный гнев, но не успела она сказать хоть слово, как холодно заговорила Айз Седай.
– Я надеюсь найти живой и невредимой и Эгвейн. Я не отказываюсь с легкостью от молодых женщин с таким большим даром, раз уж обнаружила их. Но будет так, как плетет Колесо.
У Найнив под ложечкой вспух холодный комок: «Значит, я одна из тех молодых женщин, от которых ты не отказываешься? Мы еще посмотрим, Айз Седай. Испепели тебя Свет, это мы еще посмотрим!»
Трапезу они закончили в молчании, так же молча проскакали через ворота и направились по Кэймлинскому тракту. Взгляд Морейн не отрывался от горизонта на северо-востоке. Позади них жалось в страхе запачканное дымом Беломостье.
