Кое-кто из всадников, проезжавших двумя колоннами мимо двуколки, окинул взглядом и ее, и людей в ней. Лица скрывались за решетчатыми забралами из стальных прутьев. Ранд был рад, что его меч спрятан под полой плаща. Некоторые всадники кивнули мастеру Кинчу; не так, будто знали его, а в знак простого приветствия. Мастер Кинч отвечал им таким же кивком, но, несмотря на оставшееся прежним выражение лица, в его приветствии чувствовалось одобрение.
Лошади всадников шли шагом, но, с учетом скорости двуколки, кавалькада быстро двигалась мимо. Машинально Ранд считал верховых. Десять… двадцать… тридцать… тридцать два. Он приподнял голову, наблюдая, как колонны удаляются по Кэймлинскому тракту.
– Кто это был? – спросил Мэт, наполовину с удивлением, наполовину с подозрением.
– Гвардейцы королевы, – сказал мастер Кинч, не вынимая трубки изо рта. Он по-прежнему смотрел вперед, на дорогу. – Дальше Бринова ручья не зайдут, если их не попросят. Не то что в прежние времена. – Он пососал трубку, потом прибавил: – По-моему, в эти дни есть в королевстве места, где гвардейцев не видывали с год или больше. Не то что в прежние времена.
– А что они делают? – спросил Ранд.
Фермер окинул его взглядом.
– Оберегают покой королевы и утверждают закон королевы. – Он кивнул самому себе, словно ему понравилось, как прозвучали эти слова, и добавил: – Выискивают злоумышленников и держат их под стражей, пока те не предстанут перед мировым судьей. Пффф! – Он выпустил длинную струю дыма. – Должно быть, вы издалека, коли не узнаете гвардию королевы. Откуда вы?
– Издалека, – сказал Мэт, а Ранд произнес одновременно с ним:
– Из Двуречья.
Едва слова слетели у него с губ, как Ранду захотелось поймать их и загнать обратно. До сих пор он еще туго соображал. Старательно прятаться – и вдруг произнести название, которое звучит для Исчезающего призывным колоколом!
Мастер Кинч скосил на Мэта глаза и продолжал молча попыхивать трубкой. Наконец он промолвил:
– Да-а, и впрямь издалека. Почти от самой границы королевства. Но дела, должно быть, обстоят хуже, чем я думал, раз в королевстве есть места, где люди даже
Ранду стало интересно, что сказал бы мастер ал’Вир, заяви ему кто-нибудь, будто Двуречье – часть королевства какой-то королевы. Как решил юноша – королевы Андора. Возможно, мэр и знал об этом – он знал многое, чем часто поражал Ранда, – и, может быть, другие тоже знали, да только не считали нужным говорить об этом. Двуречье – оно и есть Двуречье. Каждая деревня сама разбиралась со своими проблемами, а если какое-то затруднение затрагивало дела не одной деревни, то мэры и, возможно, деревенские советы решали их сообща.
Мастер Кинч натянул поводья, останавливая двуколку.
– Вот сюда я и ехал. – Узкий проселок вел на север; в той стороне, за полями, вспаханными, но до сих пор без всходов, виднелось несколько фермерских домов. – Еще пара дней – и вы увидите Кэймлин. По крайней мере, так будет, если твоего друга смогут держать ноги.
Мэт спрыгнул с повозки, выудил из нее лук и остальные вещи, потом помог вылезти Ранду. Узлы тянули Ранда вниз, ноги его подгибались, но он, дернув плечом, сбросил руку Мэта и попытался сам сделать несколько шагов. У Ранда до сих пор все плыло перед глазами, но ноги держали. Ему казалось, что с каждым шагом походка его становится уверенней.
Фермер уезжать не спешил. С минуту он разглядывал ребят, посасывая трубку.
– Если хотите, можете денек-другой отдохнуть у меня. Думаю, за это время ничего не пропустите. Какую бы болезнь, молодой человек, вы ни подхватили… ну, моя старуха и я, мы уже всякие болезни, о каких ты только подумать мог, видывали, когда ты еще не родился, да и ребятишек своих от них лечили. По-моему, заразу от тебя уже не подцепишь.
Глаза у Мэта сузились, а Ранд поймал себя на том, что хмурится. «Не каждый же. Не могут же все быть врагами».
– Спасибо вам, – сказал он, – но со мной все в порядке. Правда. Далеко еще до следующей деревни?
– Кариброд. Пешком туда вы до темноты доберетесь. – Мастер Кинч вынул трубку изо рта и задумчиво пожевал губами, потом продолжил: – Поначалу я принял вас за сбежавших подмастерьев, но сейчас считаю, что вы бежите от чего-то более серьезного. Не знаю от чего. Да и не важно. Я хорошо знаю людей, настолько, чтобы сказать, что вы не друзья Темного и не способны ограбить или обидеть кого-нибудь. Совсем не то что некоторые, кто встречается на дороге в эти дни. В вашем возрасте у меня самого раз или два бывали неприятности. Вам нужно местечко, чтобы скрыться из виду на несколько дней, так моя ферма в пяти милях туда, – он мотнул головой в сторону проселка, – и там никто не появляется. Что бы ни преследовало вас, у меня навряд ли вас найдут.
Фермер прочистил горло, словно смутился от стольких сказанных за раз слов.
– А откуда вам знать, на что похожи друзья Темного? – спросил Мэт. Он отступил от повозки, и рука его нырнула за пазуху. – Что вы знаете о друзьях Темного?
Лицо мастера Кинча напряглось.
