Вспышки молний опаляли темное ночное небо. Они озаряли осунувшиеся лица людей, налегавших на длинные деревянные весла драккара в битве с безжалостным морем. Капитан покачивался в такт неослабно вздымающимся волнам, наблюдая, как громадные пенистые валы ударяют в корму.
Отвесные стены черной воды, гонимой ледяным ветром, угрожали в любую минуту опрокинуть дерзкое судно. Струи ливня хлестали мрачных гребцов, старающихся выполнить свою задачу, — жизни этих людей зависели от их упорных усилий. Капитан, нахмурившись, решительно смотрел на гребцов. Похожий на потоп ливень сек его кожу, и вода стекала по лицу вдоль бледного шрама, который тянулся от уголка левого глаза до светлой бороды. Он вырос в море — яркий представитель закаленного народа авантюристов и грабителей, — и безудержное неистовство стихий было для него не в новинку. Бессчетные ночи этот человек тревожил веслами предательское Северное море, но даже для него теперешний шторм был из тех, какие встречаешь лишь раз в жизни.
Деревянное судно сильно уклонилось от курса, его гнало на север. Если бы драккар продолжал придерживаться ранее намеченного курса, одна из гигантских волн наверняка уже разбила бы ему нос и опрокинула его, — а то была бы верная смерть. Лучшее, что мог сделать капитан, — это направлять корабль по ветру, пережидая неистовство бури.
Ослепительная вспышка молнии пропорола несущиеся над головами моряков тучи и долгое мгновение горела, прежде чем угаснуть в хмуром небе. Соленая вода капала с капитанского плаща из медвежьей шкуры, мускулы его могучих рук вздувались от усилий. Еще одна яркая вспышка. Свет отразился в злобном профиле вырезанного из дерева дракона, вздымающегося над кормой прямо над головой капитана, — дракон был мокрым от брызг, что летели с разгневанного моря.
Высокий мужчина с дубленой кожей и лохматой рыжей гривой прошел раскачивающейся походкой между рядами измученных гребцов. Даже в таких скверных условиях он твердо ступал по грубым дубовым доскам палубы.
— Нынче ночью Тор ярится, а, Видар?! — прокричал сквозь вой ветра своему товарищу капитан.
— Воистину так, господин! — отозвался тот. — Но я думаю, самое худшее позади. Похоже, волны стали меньше, чем несколько часов тому назад!
— Надеюсь, ты прав. У меня так ноют руки, будто я всю ночь боролся с медведем!
— Мне это знакомо. Ты же видел мою жену!
Двое бывалых моряков обменялись безрадостными улыбками, а потом друг капитана встал рядом с ним и взял румпель из его рук.
— Нечего и надеяться поспать в этом ночном кошмаре! Как держатся люди? — спросил капитан.
— Как и следовало ожидать. Замерзли. Устали.
Видар не сказал «напуганы». Не в натуре этих воинов было позволить себе страх.
— Они провели достаточно времени, хлебая эль и наслаждаясь гостеприимством туземцев. Это даст им возможность кое о чем задуматься — на тот случай, если они стали мягкими, как платье девицы.
— Угу, капитан! Это проверит их на прочность, что и говорить…
Оглушительный удар потряс под ними палубу, и оба товарища посмотрели на ослепительную вспышку глазами, привычными ко всему после многих лет морских странствий и битв.
Капитан мельком увидел поднимающийся за ним силуэт и инстинктивно повернулся. Оба викинга уставились на корму, расщепленную массивной волной. Единственным звуком в тот момент был шум моря, врывающегося в пролом. На короткое мгновение зависнув на гребне огромной волны, корабль постепенно скользнул к подножию этого черного монстра, исчезающего в темноте.
— Представляешь, что было бы, если бы она ударила в нос? — приглушенно спросил Видар.
— Или в борт. Все мы сейчас были бы на пути в Вальгаллу, — мрачно ответил капитан.
Они перевели взгляды на мачту, теперь расколотую и бесполезную. Верхушка ее была сорвана, словно ветка, вместе с б
Капитану следовало бы спустить шерстяной тканый парус прежде, чем ветер успел его сорвать, но он пытался выжать из судна предельную скорость. Руки его людей были могучи, но после почти суток гребли, пусть и посменной, силы гребцов были на исходе.
«Сигрун» была одним из самых впечатляющих драккаров, когда-либо спущенных на воду. Построенная в соответствии с самыми высокими требованиями, она была рассчитана на команду из девяноста человек, а на веслах в ней могли сидеть до восьмидесяти — по двое на каждом из сорока. Судно могло похвалиться сто двадцатью футами длины и шестнадцатью ширины и имело съемную мачту высотой в пятьдесят футов. Киль его был вытесан из одного массивного дуба, а балластом служили квадратные камни. Под парусом в спокойную погоду «Сигрун» могла идти со скоростью до четырнадцати узлов, но во время такого ужасного зимнего шторма, в самых дальних пределах Северной Атлантики, скорость не имела большого значения — важнее всего было не потонуть.
