Фотографии артефактов мало чем помогли. Они оказались пиктограммами, привезенными на Кубу то ли на хранение, то ли для передачи Испании — хотя последнего в данном случае так и не произошло. На снимках красовались процессии воинов и жрецов, различные изображения бога Кетцалькоатля — вполне обычные для системы символов как тольтеков, так и ацтеков — и, наконец, несколько изображений пирамиды, извергающей в небо дым.
Казалось, не было никакой закономерности в том, почему эти предметы забрали с материка. Исследователи не нашли никакого указания на их денежную стоимость или на какую-нибудь кроющуюся в них тайну, чтобы оправдать усилия, затраченные на перевоз. Похожих пиктограмм было полным-полно буквально в каждом городе Месоамерики в Мексике, Белизе и Гватемале.
В первый день после возвращения Фарго не нашли ответов на свои вопросы и решили закончить изыскания пораньше — они все еще чувствовали себя вымотанными после бегства из Гаваны.
— Полагаю, можно смело предположить, что нас никогда не пригласят осмотреть затонувшие галеоны в Гавана-Харбор, — сказал Сэм, когда они направились к стоянке такси возле института.
— Да нас никто для этого дела и не отбирал, — отозвалась его жена.
— Как насчет того, чтобы заказать ужин в номер и хорошенько выспаться? Тебе тоже это кажется резонным и логичным?
— Ты привел неотразимый довод. Но сперва мне нужно назначить долгое свидание с горячей ванной.
— Желание дамы — закон. Таков мой новый девиз.
Реми бросила скептический взгляд на мужа, придержавшего для нее дверь такси:
— Что ты извлек из фотографий?
— Хорошая композиция, приличное освещение…
Сэм уселся рядом с супругой, и она толкнула его локтем:
— Ты знаешь, о чем я!
— А, если ты имеешь в виду надежды на то, что они приведут нас к месту последнего упокоения нашего неуловимого друга, — боюсь, они не равноценны крестику на карте. Верно?
— Именно так я и подумала. Для меня в них мало смысла. Похоже, это просто еще одна порция того, что мы уже видели раньше, — сказала Реми.
— Может быть, завтра стоит привлечь Марибелу и Антонио? Они настоящие эксперты. По крайней мере, они смогут сузить диапазон наших поисков, определив, идет речь о тольтеках или об ацтеках. А это подскажет нам, важны ли вообще эти артефакты.
— Не хотелось бы мне так поступать, но мы и вправду не видим во всем этом никакой закономерности.
— Да. Но, может быть, это еще и потому, что мы двадцать четыре часа занимались кражами со взломом и только что закончили, что за нами гнались, что в нас стреляли, мы пересекали океан на быстроходном катере, перелетали через залив на пропеллерном самолете и летели в Мехико на реактивном?
— Не забывай, что еще мы съехали по старому туалетному желобу, — напомнила миссис Фарго. — Да чтобы я в ближайшее время еще…
— Если ты будешь думать об этом, как о спуске по водяной горке, это станет куда более сносным.
Реми сморщила нос:
— Фу! Просто фу.
Они ехали дальше в дружеском молчании, а по возвращении в отель насладились ужином в номере. Сэм удивил Реми ее любимой гранатовой «Маргаритой», а себя вознаградил текилой «Дон Хулио Бланко» со льдом, солью и лаймом.
Когда с ужином было покончено, Фарго позвонил Сельме, чтобы проверить, повезло ли ей с исследованием манускрипта. На звонок ответила Кендра, и новости были неутешительными.
— Пока никаких успехов, — призналась девушка. — Мы попытались автоматизировать расшифровку, но это ничего не дало, и теперь мы делаем все вручную. Но выглядит все не обнадеживающе. Если верить Питу, программа сработала бы, если бы шифр был известен. Значит, мы можем иметь дело с шифром, неизвестным в тот период времени, а это уже совсем другой коленкор.
— А еще ключ к шифру может содержаться в другом документе, и в таком случае мы никогда его не разгадаем, — сказал Сэм.
— Сельма собирается задействовать свои контакты и посмотреть, не даст ли это каких-нибудь результатов. Но большинство шифров сейчас уже хорошо известны, а неизвестные… Ну, они хранят свои секреты.
— Продолжай заниматься этим, Кендра. Я снова свяжусь со штабом завтра. Есть что-нибудь еще?
— Отчет о выполнении работ из Канады. Доктор Дженнингс сообщил, что подготовка продвигается неплохо. Он сказал — вы поймете, что это означает. Пока продолжается каталогизирование, он вернется в Монреаль, чтобы начать сбор средств на реконструкцию. Он попросил поблагодарить вас за то, что вы скоординировали усилия Уоррена Лэша с CSS «Хэнли» с его усилиями — очевидно, Лэш был для него даром богов.
— А, хорошо. Я так и думал, что он сможет пригодиться.
— Дженнингс на несколько недель улетает в Канаду, чтобы помочь с подготовкой инфраструктуры и с транспортировкой судна. — Сказав это, Кендра вдруг заколебалась, но потом добавила: — Ах, да — и я послала отчет еще и на ваш электронный адрес.
— Хорошо. Спасибо за тяжкий труд. Мы это ценим. — Сэм помолчал. — Как Сельма?
— Доблестно борется. Вы же знаете ее — она борец. С каждым днем она двигается все лучше, и у нее прибывает сил, но ей до сих пор нужны по ночам болеутоляющие, стоит ей переутомиться.
— Она дома сейчас?
Девушка снова замялась:
