После того как компания вернулась во вторую гробницу, Антонио показал на пиктограмму с процессией:
— На этой тоже есть слабые очертания Луны и звезд. Но выглядят они так, будто их, скорее всего, добавили после.
— Да, так же, как и на еще одной пиктограмме. Только, боюсь, созвездия на рисунках — другие, — подтвердил Лазло.
— Тогда я не понимаю. Как же мы узнаем, которое описание правильное? — растерялся Касуэло.
Кемп с минуту помолчал, размышляя, а потом начал рассуждать вслух:
— Я все-таки верю в то, что повторяющаяся пиктограмма имеет значение. Думаю, это астрономическое описание — подсказка людям, опытным в чтении звезд. Может быть… Может быть, расположение ориентиров на местности отличается в каждом изображении потому, что они показывают одну и ту же вещь, но в разное время года. Во время самых важных событий — летнего солнцестояния, зимнего солнцестояния…
— Но как мы решим, которое из них — верное? — повторила Реми вопрос мексиканца.
Английский ученый широко распахнул глаза:
— У вас есть рисунки из манускрипта и пиктограмм с Кубы, верно?
— Конечно. Но они остались в мотеле, — ответила женщина.
— Значит, туда теперь и нужно отправиться, — сказал Лазло.
— Зачем?
— Затем, что, если не ошибаюсь, в манускрипте содержится последняя подсказка, с помощью которой мы сможем разрешить загадку. Реми, сделай еще одну серию фотографий пиктограмм в каждой комнате — в таком порядке, в каком мы видели бы их, двигаясь из первого склепа к последнему. Попытайся снимать в каждой комнате под одним и тем же углом и закончи нашей новой находкой в вестибюле, — попросил Кемп.
Спустя десять минут четыре исследователя уже сидели во внедорожнике, двигаясь по ухабистым улицам обратно в Теотиуакан. Час спустя их машина остановилась у мотеля. Миссис Фарго вбежала внутрь и несколько минут спустя появилась у двери автомобиля с флешкой в руке.
Едва вернувшись на место раскопок, все, включая и присоединившуюся к ним Марибелу, собрались вокруг монитора. Лазло рассматривал кубинские пиктограммы и манускрипт, а все остальные молчали, тоже пристально всматриваясь в изображения и перелистывая их на экране. Наконец они добрались до снимков, сделанных только что в гробницах, и сосредоточились на них.
— Кубинская пиктограмма и манускрипт сужают круг наших поисков до второго изображения в серии, — заявил Кемп. — Видите на нем Луну? Ее положение совпадает с положением Луны на кубинской пиктограмме. Остальные изображения — просто отвлекающий маневр, как вы говорите у себя в колониях.
— Вы правы. Это изображение Луны. Слабое, и я бы никогда ее не заметил на всех остальных пиктограммах, но она там есть, — уступил Антонио.
— А теперь встает вопрос: что это за храм? Маленький храм вон там? — спросил Сэм, показав на здание поменьше, изображенное на рисунке справа.
Англичанин, помолчав, сделал шаг назад:
— Это не так трудно, как вы думаете — теперь, когда мы знаем, что искать.
— В чем дело, Лазло? — спросила Марибела.
— Остальные символы указывают путь, — сказал британец. — Теотиуакан построен в очень необычной манере. Город распланирован в соответствии с астрономическими событиями. Движение Солнца, звезд, Луны… Все это играло в его планировке огромную роль.
— Верно… — кивнула мексиканка.
— Посмотрите на небо на резном изображении, — продолжил Кемп. — Над Луной. Одна звезда больше остальных. Значит, это Полярная звезда. Север.
Антонио хмыкнул в знак согласия:
— Вполне вероятно, особенно, если базироваться на остальных изученных нами тольтекских изображениях.
Лазло вздохнул:
— А вот теперь, боюсь, начинается самое сложное. Нам потребуется воспроизвести движение Солнца и звезд — до тех пор, пока мы не придем к точке, где они совпадут с позицией на этом изображении. Когда мы это сделаем, мы сможем вычислить местонахождение гробницы.
— В итоге это может оказаться не так уж трудно, — сказал Касуэло и медленно перебрал остальные астрономические символы.
Посоветовавшись с Кемпом, он набросал несколько заметок, а потом с неистовой скоростью набрал что-то на ноутбуке.
Все наблюдали, как он стер набранное слово и ввел в пустое поисковое окошко другое, после чего нажал несколько клавиш.
— У меня есть программа, которая анализирует положение Луны, звезд и Солнца, базируясь на приблизительных координатах, — пояснил мексиканец. — У нее уйдет некоторое время, чтобы обработать данные. Лазло полагает, что последняя процессия — ключ к небесным событиям, чему-то монументальному, подходящему для похорон величайшего правителя той эпохи, поэтому я ввел все возможные яркие события. Равноденствия и другие астрономические явления, которые рассматривались в мезоамериканской культуре как знаменательные.
Монитор осветился. Касуэло и Кемп внимательно посмотрели на появившееся на нем изображение, а затем наложили его на модель Теотиуакана. Изменив несколько раз картинку на экране, Антонио сделал шаг назад.
Лазло постучал по монитору:
— Вот ваш храм. Первый справа, если стоять лицом к пирамиде Луны.
Реми посмотрела на мексиканца:
— Там когда-нибудь проводились раскопки?
Антонио покачал головой:
