Око небесное полностью

– Приветствую, – объявил Пророк, подняв для благословения пухлую бледную руку. Хорэс Клэмп выглядел так, словно сошел с какого-то ярко раскрашенного постера в воскресной школе. С благодушной отстраненной улыбкой, в мантии с капюшоном, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, он подхватил Хэмилтона и подтолкнул того вперед, непосредственно внутрь мечети. Выглядел Клэмп как живое воплощение типичного исламского духовного лидера. Когда они вошли в не менее богато украшенный кабинет, Хэмилтон в ужасе попытался понять, что же он, собственно, тут делает? Неужели именно это Господь и имел в виду?

– Я ожидал тебя, – сказал Клэмп деловито. – Я был предупрежден о твоем визите.

– Предупрежден? – Хэмилтон удивился. – Но кем?

– Ну как, конечно же, Тетраграмматоном.

Хэмилтон был ошарашен.

– Вы хотите сказать, что вы Пророк Бога по имени…

– Его Имя произносить нельзя, – не дал ему договорить Клэмп. – Слишком священное. Он предпочитает, чтоб его называли Тетраграмматон. Я даже несколько удивлен, что ты этого не знаешь. Это широко известный факт.

– Я некоторым образом невежественен, – сказал Хэмилтон.

– Как я понимаю, тебе недавно было видение?

– Если вы имеете в виду, видел ли я недавно Тетраграмматона, то мой ответ – да. – Хэмилтон уже начал испытывать неприязнь к пухлому Пророку.

– И как Он?

– Мне показалось, что в добром здравии. – Хэмилтон не удержался и добавил: – Для Его возраста, конечно.

Клэмп деловито засуетился по кабинету. Его почти лысая голова сияла, как полированный камень. Он представлял собой воплощение теологической гордости и пафоса. И при этом он был – осознал Хэмилтон – практически карикатурой. Все эти напыщенные вечные элементы, что присутствовали тут… Клэмп был слишком величественен, чтоб быть настоящим.

Карикатура. Или чье-то представление о том, как должен выглядеть духовный лидер Единой Истинной Веры.

– Пророк, – рубанул Хэмилтон, – я лучше сразу расскажу все как есть. Я в этом мире часов сорок, не больше. Честно говоря, он до сих пор ставит меня в тупик. С моей точки зрения, ваша Вселенная абсолютно сумасшедшая. Луна размером с горошину – это абсурд! Геоцентризм – Солнце вращается вокруг Земли! Это же просто примитивно! И вся эта архаичная, чуждая Западу концепция Бога; этот старик, сыплющий вниз монеты и саранчу, налагающий проклятие язв…

Клэмп внимательно смотрел на него.

– Но, мой дорогой, так все устроено. Это Его творение.

– Это творение – возможно. Но не мое. Там, откуда я прибыл…

– Возможно, – прервал его Клэмп, – тебе лучше рассказать мне, откуда ты прибыл. Тетраграмматон не ознакомил меня с этим аспектом ситуации. Он лишь проинформировал меня, что сюда движется некая заблудшая душа.

Без особого энтузиазма Хэмилтон кратко обрисовал все то, что с ним произошло.

– Ага, – сказал Клэмп, когда он закончил рассказ. Пророк бродил по комнате, заложив руки за спину, взволнованный, но скептичный. – Нет, – наконец провозгласил он, – я не могу этого принять. И все же так могло произойти – реально могло. Ты утверждаешь – вот стоишь здесь и клянешься, – что до этого четверга ты жил в мире, не тронутом Его присутствием?

– Нет, не совсем так. Не тронутом грубым, пафосным присутствием. Никакого вот этого дикарского поклонения божеству. Этих язв и громов. Но Он вполне может там присутствовать. И более того, я всегда был уверен в том, что Он присутствует. Но неявным образом. За кулисами, а не лягаясь Своим копытом каждый раз, когда кто-то выходит из общего строя.

Пророк был явно глубоко тронут этим откровением.

– Это просто потрясающе… Я даже не догадывался, что где-то есть целые миры, все еще не принявшие веры.

Хэмилтон всерьез обиделся.

– Вы не понимаете, что я вам говорю? Эта второразрядная Вселенная, этот Баб, или как там его…

– Второй Баб, – сказал Клэмп.

– Что такое вообще – «Баб»? И где Первый Баб? Откуда взялась вся эта чушь?

После высокомерной паузы Клэмп сказал:

– Девятого июля 1850 года Первый Баб был обезглавлен в Тебризе. Двадцать тысяч его последователей, Бабии, были мученически умерщвлены. Первый Баб был Истинным Пророком Господа, смерть его была сверхъестественной, так что возрыдали даже его мучители и палачи. В 1909 году останки его были перенесены на гору Кармель. – Клэмп сделал театральную паузу, глаза его горели эмоциями. – В 1915 году, шестьдесят пять лет спустя после своей кончины, Баб вновь появился на Земле. В Чикаго в восемь часов утра четвертого августа его наблюдала группа посетителей, завтракавших в некоем ресторане. И это несмотря на доказанный факт того, что останки его на горе Кармель не тронуты и по сей день!

– Ясно, – сказал Хэмилтон.

Воздев руки, Клэмп возопил:

– Какие еще дополнительные доказательства нужны? Какое чудо превыше этого видел сей мир? Первый Баб был просто Пророком Единого Истинного Бога. – Срывающимся голосом Клэмп закончил: – А Второй Баб – это Он!

– Но почему Шайенн, штат Вайоминг? – поинтересовался Хэмилтон.