Холл понимал, что это четко обозначенное место в глубине магазина, поскольку продуктовые магазины всегда размещают товары повышенного спроса вроде молока и яиц в глубине, заставляя покупателей, нуждающихся в этих продуктах, пройти весь магазин – глядишь, по пути и испытают искушение сделать импульсивные покупки. Ника подмывало потребовать, чтобы Альтшулер пристроил на голове несколько яиц и покрутился волчком, но он устоял перед соблазном. Непонятно, как эта дурацкая мысль взбрела ему в голову, но она зажгла на его губах столь недостававшую улыбку.
Ответ Альтшулера пришел почти сразу же.
Холл ринулся обратно в спальню. Меган лежала навзничь, как до его ухода.
При его виде она насмешливо улыбнулась и закатила глаза.
– Давай-ка все расставим по полочкам, Ник. Тебе потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы сделать пару бутербродов. А затем вернуться… без бутербродов?
Холл не удержался от смеха.
– Кое-что стряслось. – Подняв простыню, он одобрительно посмотрел на ее обнаженное тело. – Прямо не верится, что я это говорю, – проворчал он, потряхивая головой, – но надо, чтобы ты оделась.
Холл объяснил ей причину задержки – и отсутствия бутербродов. Пока оба одевались, он зачитывал ей свою переписку с Алексом Альтшулером.
Меган была
Холл был на скриппсовском «Эксплорере»? В самом знаменитом роковом плавании после «Летучего голландца» и космического челнока «Челленджер»? Над ним ставили эксперименты целых семь месяцев? Невероятно!
И ее пленило то, что он – морской биолог из Вудс-Хола. Судя по его мозгам и башковитости, можно догадаться, что он ученый, но ближе к математике или физике, а не настолько более увлекательному и романтичному краю спектра.
– И ни одно из этих откровений не пробудило твою память? – поинтересовалась Меган.
Холл отрицательно тряхнул головой. Он уже сказал ей, что теперь, имея куда больше отправных точек, чем имя – одно на сотни человек, – он уделил несколько минут, чтобы «погуглить» себя, и добыл дополнительные сведения. Степень бакалавра биологии Холл получил в Индианском университете в Блумингтоне, а докторскую диссертацию по океанографии защитил во Флоридском технологическом институте. Он был единственным ребенком, а родители его усопли два года назад. И он не женат.
С дальнейшими раскопками Ник решил обождать. Всегда есть шанс, что его память восстановится в полном объеме, и он предпочел лучше подождать этого, чем полагаться на киберслед ограниченной глубины и сомнительной надежности.
– Если этот тип… – начала Меган, а затем, наткнувшись на лакуну в памяти, уточнила: – Как там его зовут?
– Алекс Альтшулер.
Она повторила это имя несколько раз, не имея возможности подкрепить память Интернетом.
– Если этот Альтшулер окажется достоен, ты собираешься сказать ему о своих пси-способностях?
– По-моему, не стоит. Они до сих не нашли людей, пытающихся нас убить. И это может быть тузом в рукаве, необходимым для спасения наших жизней. Думаю, нам нужны все доступные преимущества. – Холл нахмурился. – А ты что думаешь? Может, я здесь прибегаю к порочной логике, чтобы просто отсрочить свое превращение в парию?
– Нет, – тряхнула головой Меган. – Согласна целиком и полностью. Когда память к тебе вернется, а типов, охотящихся на тебя – на нас – поймают, тогда и сможешь передумать. Но покамест это наше лучшее оружие.
– Ага. Но трудно придумать что-либо менее этичное, чем взлом частной жизни людей без их ведома. Я просто не хочу к этому привыкать. Я рассчитываю, что ты поможешь мне сохранить честность. И позаботиться, чтобы я не превратился в монстра.
Меган кивнула с угрюмым видом, подтверждая серьезность просьбы.
– И почему это я вдруг почувствовала себя невестой Франкенштейна? – промолвила она в попытке развеять мрачный настрой.
– А кто его знает? – с едва уловимым намеком на улыбку отозвался Холл. – Разве Франкенштейн женился на неандерталке?
