Око времени полностью

Александру очень хотелось выйти в океан за Гибралтарским проливом. Джош был двумя руками «за». Ему так хотелось установить контакт с сообществом, обитавшим в Чикаго, он надеялся, что эти люди не так уж далеки от его времени. Но Александр больше хотел добраться до нового острова посреди Атлантики, о котором рассказали Кейси космонавты с «Союза». Царя очень заинтриговали рассказы Бисезы о путешествиях на Луну, и он говорил, что одно дело покорять земли, но первым ступить на какую-то землю — совсем другое.

Но даже царь мог не все. Во-первых, его сравнительно небольшие корабли не были способны плыть долее нескольких дней, не приставая к берегу. Советникам пришлось терпеливо отговаривать Александра и убеждать в том, что с путешествием к новым землям надо подождать до лучших дней. Александр с большой неохотой согласился, и корабли тронулись в обратный путь.

Флотилия шла обратно вдоль северного побережья Африки. Плавание протекало без происшествий, берег явно был необитаем.

Бисеза снова ушла в себя. Недели, проведенные в экспедиции Александра, отвлекли ее, вырвали из живой напряженности тех месяцев, которые она проводила наедине с Оком. Теперь у нее появилось время поразмыслить над всем тем, что она успела узнать. На фоне черноты неба и моря в ее сознании оживали тайны Ока.

Абдыкадыр с Джошем (особенно Джош) пытались всеми силами ее отвлекать. Как-то ночью, когда они сидели на палубе, Джош прошептал:

— Все равно никак не могу понять, откуда ты знаешь. Когда я смотрю на Око, я ничего не чувствую. Я готов поверить в то, что у каждого из нас есть внутреннее чутье, что мы каким-то образом ощущаем других людей. Разумы, одинокие песчинки, поднятые течением со дна громадных темных океанов времени, каким-то образом отыскивают друг друга. Для меня Око — огромная, возвышенная тайна, средоточие страшной силы — но это сила машины, а не разума.

Бисеза ответила:

— Это не разум, а проводник, ведущий к разумам. Они похожи на тени, сгустившиеся в конце темного коридора. Но они там. — Она не находила в человеческом языке слов для таких понятий. Этих слов не существовало потому (так она думала), что прежде никому из людей никогда не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. — Ты должен мне просто верить, Джош.

Он крепче обнял ее.

— Я тебе верю. Иначе я не был бы здесь…

— Знаешь, порой мне кажется, что все эти срезы времени, которые мы посещаем… это обрывки фантазий, снов.

Абдыкадыр нахмурился. Его голубые глаза ярко сверкали при свете масляных светильников.

— Что ты хочешь этим сказать?

Бисеза попыталась объяснить свои ощущения.

— Я думаю, что в каком-то смысле мы находимся внутри Ока. — Она решила уйти в более надежную зону и прибегла к физическим терминам. — Давайте попробуем представить это вот как: фундаментальные единицы нашей реальности…

— Крошечные струны, — подсказал ей Джош.

— Да, вот именно. Только они на самом деле отличаются от скрипичных струн. Они могут по-разному лежать на стратуме — пласте-подложке, служащем декой. Представьте себе расслабленную струну, свободно парящую над декой, а другие — плотно обернуты вокруг деки и туго натянуты. Если измерения стратума изменить — сделать его толще — энергия натяжения тугих струн увеличится, а вибрационная энергия слабых — уменьшится. И это окажет свое действие на наблюдаемую Вселенную. Если это явление окажется достаточно устойчивым, то два измерения — длинное и короткое — поменяются местами. У них имеется обратно пропорциональная связь…

Джош покачал головой.

— Ты меня окончательно запутала.

— Я так думаю, — проговорил Абдыкадыр, — она хочет сказать нам о том, что в этой физической модели очень большие расстояния и очень малые в некотором роде эквивалентны.

— Точно, — подтвердила Бисеза. — Именно. Космос и частица атома — одно является отражением другого, если правильно посмотреть.

— И Око…

— Око содержит мое изображение, — продолжала Бисеза, — точно так же, как на сетчатке моего глаза содержится спроецированное изображение тебя, Джош. Но мне кажется, что в случае с Оком реальность моего изображения и изображения всего мира — не просто проекция.

Абдыкадыр нахмурился.

— Значит, искаженные изображения на поверхности Ока — не просто тень нашей реальности. И манипулируя этими изображениями, Око каким-то образом умеет управлять тем, что происходит в окружающем мире. Может быть, именно так оно сумело осуществить Разрыв. Таков ход твоих мыслей?

— Это как кукла вуду, — прошептал Джош, захваченный сложившимся в его сознании образом. — Внутри Ока — мир вуду… Но Абдыкадыр не совсем прав — да, Бисеза? Око ничего не делает. Ты сама сказала, что Око, каким бы удивительным оно нам ни представлялось, на самом деле — всего лишь орудие. И что ты чувствовала, что кто-то есть за Оком, кто им управляет. Значит, Око — это не какое-то демоническое правящее существо. Это всего-навсего…

— Пульт управления, — прошептала Бисеза. — Я всегда знала, что ты умница, Джош.