Иной мир, альтернативный реальному. Ангел и демон, добро и зло. Иная реальность, возникающая из переживаний Странствующего Духа в метаниях между прошлым и будущим в крайне динамичном мире 21 века. В плену ли у Лесной Колдуньи, в игре ли Белого Мага – ностальгически-ушедшее и необратимо грядущее по закону единства и борьбы противоположностей создают свой мир – мир мистических существ и гротеска, мир теней и призраков времен…Человек, потерянный в условиях стремительных перемен, взывает к прошлому, пытаясь обрести себя вновь, найти путеводную звезду к самому себе.Постмодернистский новый взгляд автора на Непознанное, вдохновленный чувством былого и представленный на страницах сборника, приоткрывает новую грань повседневности, когда элементы древних культур в виде Олимпийских Богов или колдовства, русского Домового или лесных Чаровниц становятся незыблемой частью Призраков Зла мира Странника, олицетворяют по-новому переживания пути человеком в 21 веке.
В дебрях жанров, красок и рапсодий,
И в современности, представшей исполином звонко,
Мы слышим отзвуки бушующих мелодий,
На колеснице вихрей враз
Летим по облачному небу,
Летим туда, где царство ледников и ветра глас.
Уж сколько зим и весен миновало,
Прошедших лет не видно и следа -
И лишь сказаний череда ….
Мы видели не много и не мало,
Надеялись на то, что некто в дали той небесной, где будто вихрей танец, бурей и рассветов, зарева багрянец,
Дорогу нам не заступив, укажет путь – туда,
Где свет и солнца блеск, и вечный танец,
И диво красоты как будто девы сладостный румянец…
Причудливых героев повидали мы немало на своем веку,
И в тернях разных судеб, городов, походов, лиц,
И шума жизней колесниц,
Летим туда, где вместо душ пылающих темниц есть храм – пристанище;
И только там покой мы сможем обрести,
И вечный мир, и красоту зарниц вкусить;
Дорога скажет нам в упоминанье -
Лети, лети, и будь в пути, во власти ангела
Хранящего, и против дьявола с усмешкою глядящего,
Иди туда, где свет и солнца блеск и зарева багрянец,
И диво красоты как будто девы сладостный румянец,
Пристанище не далеко – не близко, оно венец …
Но нужен ли душе пылающей конец – ответа нет,
Есть только вечный танец….
Грядущего звон с веселой Тройкой несется,
И издали, будто бы на перечет, раздается
В санях, что летят с небывалой свободой,
Безмолвное эхо.
Задумав когда-то спешащих куда-то безликий сценарий
Тех дней, что на взводе,
Наперекор небылицам, всему, непогоде,
Потерянных мыслей, возникнув, дороги
Бегут колесницей…
А за окном – опять небылица…
Уж нет тех времен, где веселье в народе,
Где шумы балов, хрусталя звон и гимны свободе;
И вроде привычен уж ветер
Попутный, но вроде -
Уж очертания те, что навзводе
Вскользь обрисует наш век.
Летящие, словно парят в небосводе,
Хрусталь опьяняя, и ветер парящих
Без щедрых утех
Уносит в пучину из красок и яростных тех,
Кто, словно без времени, следует моде,
Той, что диктует наш век…
Тропой Неведомых Скитаний
За тридевять земель идти…
Но чуда ведомых рукоплесканий
В дали той так и не найти…
Заведомо, лишь в невидаль лихую
Не оскудней тропой мудрец -
Сказаний древних след почуя,
Найди волшебный кладенец!
И сквозь волшебные туманы,
Где небо сводится с землей,
Создай величьем первозванных
Не иссякаемый ларец…
Ларец из сказок, гама и веселья,
Девичьих чар не возбранив -
Уж станется и магии похмелье
К управе вражьей наконец!
Безбрежных волн святая страсть и ветра заклинание лихое,
В плену магической улыбки,
Под возглас убегающей вперёд вдаль в облака звёзды,
Сквозь седину тумана на откосе зыбком -
Постой, не отпусти загадку таинства пути
В плену Лесной Колдуньи прыткой!
Воды зовущие гласы,
Тумана дымка вверх-
И, к облакам взмывая,
Прелестница, окутываясь во власы
И в облаках играя,
Окинет взором всех,
Смеясь волчицей пробегая.
Картин времён просторов дальних
Не сыщешь боле никогда-
Печаль. Печаль веков суровых в первозданьи,
Полет Трёх Лун, обернутых в года…
Полет своею силой убеганья
Заставит вдуматься в возвышенность мечтанья,
И помнить в вечность канувшее навсегда.
Заведомых Высот пылающие дали -
Уж будто в Царствии Неведомом лихие слухи процветали;
Седьмой Луны там зарево искрится и у подножья пестрых гор – как проводник, бежит лисица,
Всем заводям болотистым наперекор;
Там тлен воинствующих – сквозь морское стремя их пламя выжжено до дна,
Наперечет становится дней властвующих племя
И вечной сединой окутана страна;
Там чад и смрад, и слезы нибелунгов в угоду царствию добра,
И возвышается средь песни гор она – сквозь ливни, тучи и туманы,
Богиня странствующих – в трофеях бус парчею слез полна…
В магическом полете кружева снегов мерцанье
И стрелок дерзкий скрип.
За тенью тень – тень уходящего и канувшего в век,
Скитанье…Вдруг спешный взмах -
И Круг Магический Времен на спех…
И шум в полете невесомых крыльев ангельского вопрошанья…
Уж свята полночь на пороге,
Чернилами расписан дьявольский огрех,
Не кануть бы в пучину – стон убогих,
Из ада вдруг донесшийся всем праведным в успех.
Скрип стрелок – в вальсе будто закружились маски
И слышен исподволь летящий бесов смех,
Пред низвержением, с опаской и в бурном танце, закружились маски,
Чернилами рисуя уходящий свет для тех,
Чье торжество в преддверии с оглаской задумали
Повергнуть в новый век…
С вульгарной грациозностью и в спешке
Бегущей по волнам небрежно
В светящем сумраке ночи
Прошепчет рокот волн и снова замолчит.
В пылу страстей объята грешно,
Она не проронит ни слова будто пешка
В дьявольской игре. Лишь на прощанье прокричит
Так, будто в пламени свечи;
В полетах горести и страсти будто вспышка -
Ей месяц от звезды путей отдаст ключи,
И на полях бегущей вдаль
Цветы подарят из аромата сшитую вуаль
И поменяют словно сабли на мечи
Тот дальний рокот волн, бушующих не по – наслышке;
И ветра древнее светило сказ расскажет
Как игриво
