Я вздохнула.
Будет очень непросто.
– Хорошо, – проведя рукой по лицу, я вновь посмотрела на ученицу. – Давай пока отвлечемся от нашего занятия. Скажи, ты говорила с матушкой о переезде в мое поместье?
– Еще нет. Мне жутко страшно от одной только мысли. Но сегодня вечером поговорю.
– Другой вопрос: почему ты сегодня не надела один из тех нарядов, что я тебе подарила?
Сара поджала губы, а в больших карих глазах заблестели слезы:
– Они очень дорогие. Я никогда…
– Адептка Магии, – елейно протянула я, заставляя обращением ее замолчать.
– Хорошо, я поняла, – моя ученица коротко кивнула. – На следующее наше занятие приду в одном из тех нарядов.
– И последний вопрос перед началом обучения. Почему ты назвала моего гостя сыном императора?
Сара нервно икнула.
– Обозналась? Да нет, быть такого не может…
– Я все еще жду ответ, – послав ей мягкую улыбку, напомнила я.
– У матушки остались кое-какие вещи после побега, – неуверенно начала девушка, а я чувствовала, что она уже что-то начинает недоговаривать. – Я как-то убиралась в доме и отыскала на дне сундука небольшой медальон. Такой выдавали всем имперцам. Внутри находился портрет правителя и трех его сыновей.
– Но ведь прошло столько лет…
– Взгляд, госпожа, – Сара на мгновение забыла, что сейчас находится на занятии, но я ее поправлять не спешила. – У них у всех одинаковый холодный и цепкий взгляд, от которого подгибаются колени. И пусть на портрете все они изображены еще детьми, я могу с точностью сказать, что ваш гость – это один из сыновей императора Шатхела.
– То есть, какой именно, ты сказать не можешь?
– Нет, госпожа. Когда мы покидали империю, я была еще слишком мала, чтобы интересоваться такими вещами. А у матушки не спрашивала старшинство, боялась ее гнева.
Откинувшись на спинку стула, я вздохнула. С одной стороны, девушка могла и ошибиться, сравнив мужчину с портретами детей в кулоне. А с другой… То, как отреагировал Рэвис, не оставляло сомнений в том, что Сара угадала.
И пусть он смог удержать лицо, не проявил никаких эмоций. Он от неожиданности произнес ту фразу, которая выдала его с потрохами. А еще шпионом звался…
«Поговорим об этом позже».
Конечно, поговорим, императорский сынок, обо всем поговорим. У нас на это время есть. Много времени. Сам в соседи напросился.
– Хорошо, Сара, – я улыбнулась девушке, у которой сработала интуиция настолько хорошо, что она удивила не только меня, но и Рэвиса. Пойманный врасплох шпион выглядел весьма забавно. – Закончим с этим. Время перейти к занятию.
– А он не сын императора? – шепотом спросила она, склонившись над столешницей и игнорируя мои слова.
– Нет. Он такой же беженец, как и ты.
– Как же так, – девушка хлопнула ладонью по столу. – Мне ведь матушка рассказывала легенду о том, что все Шатхелцы чувствуют своих императоров! Там связь какая-то! Да и этот взгляд…
Так-так, а вот это уже становится интересно.
Какое-то воспоминание настойчиво трогало меня за плечо и крутило у виска. Но я не могла ухватить его за хвост, чтобы размотать этот клубок, состоящий из одних вопросов.
И такое стойкое ощущение, что, когда получу ответ, мне станет стыдно оттого, что сама не вспомнила.
– Что значит «чувствуют»? – небрежно поинтересовалась я, делая вид, что эта тема меня раздражает.
Сара взмахнула руками:
– Как вы, госпожа, чувствуете магию, так и мы должны чувствовать своих императоров, ведь они с нами делятся кровью.
Я закусила губу.
Конечно! Вот оно!
Смысл в словах девушки был. Вот только ее «делятся кровью» на деле выглядит совсем иначе. Обычный ритуал с необычным артефактом.
Об этом я слышала еще в школе магии. На одной из лекций нам рассказывали о том, что император Шатхела создал восемнадцать артефактов Чистоты, окропил их кровью и разослал по провинциям. Новорожденного ребенка обязаны были отнести к одному из них и капнуть кровью младенца на кристалл.
Считалось, что таким образом новорожденный «знакомится» со своим правителем.
Правда же была иной.
При ритуале «обмена крови» побеждала всегда сильнейшая. В случае с артефактом действовал этот же закон, но с небольшой поправкой. Никто не обменивался силой, а поглощал ее. Если малыш имел врожденный дар, то артефакт лишал ребенка этой силы.
Раз в пять лет по городам и деревням каждой провинции ездила целая процессия. У них был список населения и один из восемнадцати артефактов. И если только Соглядатели обнаруживали ребенка или взрослого, не прошедшего ритуал, то и его, и всю его семью приговаривали к казни. За нарушение законов Империи.
Это был только один из тех многих законов, за который могли приговорить к смерти. Именно потому люди бежали, старались укрыться от карающей руки правителя. Некоторым это удавалось, другие же оказывались на рудниках или на плахе.
Но то, что этот артефакт связывает всех прошедших ритуал с императорской семьей, я слышала впервые.
Ну что же, на один вопрос к Рэвису будет больше.
– Почему ты не сказала, что проходила ритуал с артефактом Чистоты? – поинтересовалась я.
– О таком не принято говорить, – заливаясь краской, прошептала Сара.
