– Зачем? – Старик вел себя спокойно, но выглядел странно. Длинная редкая седая борода, как у китайцев. Столь же длинные и седые волосы, затянутые в хвост. На макушке маленькая, напоминающая то ли профессорскую, то ли кардинальскую, шапочка. Обут в замшевые кроссовки «Богатырь» с олимпийской символикой. Прямо на голом теле кафтан с открытым воротом, напоминающий черкеску, только без газырей. Если бы не добротное сукно защитного цвета, сей странный наряд можно было бы принять за кимоно. На груди слева что-то поблескивало. Я пригляделся: начищенный, будто новенький, орден Ленина.
– Зачем? – повторил старик.
– Хочется попросить вас включить эту дьявольскую машинку. – Я револьвером указал на устройство. – У меня есть к ней вопросы биографического характера.
– Про Шолохова?
– Ах, вы знаете?
– Естественно.
– В таком случае, поторопитесь.
– Хорошо.
Старик подпрыгнул. Вихрем пронесся по залу, перебирая ногами в воздухе, и оказался у меня за спиной. Укороченная казачья шашка без гарды и темляка, с длинной, будто двуручной, деревянной рукоятью, легла на мое плечо. Острейшее лезвие коснулось пульсирующей шейной артерии.
– Вам не нужна эта машинка, Вильгельм. Она не сообщит того, что вы ищете. Ее сведения касаются только окончательной реальности. В ней Шолохов – крупнейший советский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1965 год. Награжден: шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, орденом Отечественной войны первой степени. Медалями: «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией», золотой медалью моего имени. В той жизни он будет являться действительным членом Академии наук СССР, почетным доктором Ростовского государственного университета, а также Лейпцигского университета имени Карла Маркса. Только зачем вам все это знать, Вильгельм? В окончательной реальности проблема авторства «Тихого Дона» не решается. Бесплодная дискуссия, как морок, будет окутывать роман и там… До тех пор, пока…
Фадеев снова подпрыгнул, сделал невероятный кульбит в воздухе и до того, как опустился на пол, страшной силы ударом шашки разрубил мой револьвер пополам. Я остался стоять с рукояткой в руке, охваченный ужасом и недоумением.
– До тех пор, – продолжал он, – пока кто-то не расскажет людям истину, которая кроется не в нашей и уж тем более не в окончательной реальности. Бросьте вы этот обрубок, в конце концов. Садитесь лучше и слушайте…
На самом деле Михаил Александрович Шолохов родился в 1904 году. Шолоховы – выходцы из древнего города Зарайска. Зарайск считался тогда одним из лучших городов как по наружному виду, так и по внутреннему развитию своей жизни. В середине девятнадцатого века в Зарайске проживало 1700 купцов. Богатый город. Из Зарайска приехал в молодости на Дон дед нашего Миши – Михаил Михайлович Шолохов. Вначале дед занимался трудным, но прибыльным при удаче делом – перегонял скот. Постепенно сколотив стартовый капиталец, нашел занятие поспокойнее – начал торговать. Дела пошли в гору, семью обеспечил. Было у него восемь детей – это большая семья.
Отец Миши Александр Михайлович тоже работал не покладая рук, но звезд с неба не хватал. Понимая, что в ХХ веке без современного образования купцу не обойтись, воспользовался приглашением хорошо раскрутившихся в Москве братьев и отправил сына учиться.
Определили Мишу в хорошую частную гимназию Шелапутина, что в Оболенском переулке. Успевал он на «отлично», особенно по математике, истории и словесности. Когда в 1921 году заканчивал 8-й класс, сомнений, где продолжать учебу, уже не было. Америка – вот мечта прогрессивного русского абитуриента из богатой семьи.
– Постойте, – грубо прервал я Фадеева. – О какой такой поездке в Америку мог мечтать в 1921 году выпускник 8-го класса Шолохов? О чем вы?!
Фадеев раздраженно посмотрел на меня. Шашка в руке как будто ожила и мелко, опасно задрожала. Видимо, желая успокоиться, Фадеев отвернулся и несколько секунд смотрел на фиолетовую стену.
– Попрошу не перебивать, – вымолвил он. – Если вы так и не поймете что к чему, рассказ мой не пойдет вам впрок, однако раз уж мы начали, потрудитесь дослушать до конца.
Шашка в руке успокоилась, и Фадеев, строго глядя на меня, продолжил:
– После вступления Северо-Американских штатов в войну против Германии весной 1917 года, перелома на фронтах и сокрушительной победы 1918-го любовь к Америке стала в России повсеместной. Миша всю жизнь помнил ярчайшую картину – раннее лето 1919-го. Он в числе лучших учеников империи стоит на торжественной линейке в честь открытия православных служб в константинопольской Софии. Теплый бриз дует с Босфора – теперь уже навсегда, до скончания веков, русского пролива. Миша смотрит перед собой затуманенными от счастливых слез глазами. Впереди на прекрасном еланском орловце юный император. Они сверстники – Алексей Романов и Михаил Шолохов. Император спешивается. С почтением приближается к пожилому президенту Вильсону. Умудренный президент молодой североамериканской державы протягивает руку юному монарху тысячелетнего государства…
