Окончательное искупление полностью

Лёгкая иллюзия предоставила внешнее подобие одежды. «Несомненно, Пенни будет жаловаться на мой выбор», — подумал я, тихо смеясь. Она часто возражала против моего чувства стиля — в основном потому, что у меня этого чувства на самом деле не было.

По своей прихоти я сменил камзол и рейтузы, которые поначалу выбрал, на простой домотканый халат. Я подумал было оставить просто набедренную повязку, но это показалось немного глупым.

Манипулируя ветром, я поднялся на сотню футов, чтобы оглядеть землю внизу. Несмотря на мои усилия, взрыв сравнял всё с землёй примерно на четверть мили во всех направлениях. Я задумался, сколько скота потеряло свои жизни. «Подумай об овцах!». Я чуть не начал хихикать. Я чувствовал, как края моего разума уносились вдаль.

Приложив сознательное усилие, я сосредоточил своё внимание.

— «У тебя есть лишь несколько минут, не трать их зря, теряя рассудок», — предостерёг мой воображаемый друг.

Я согласно кивнул. Я ответил бы мысленно, но я беспокоился, что он будет сбит с толку, поскольку наши мысли звучали одинаково. «Или, быть может, его сбить с толку не так просто, как меня?»

Качая головой, я раскрыл свои ладони, и вообразил, что мои пальцы — рунные каналы. С этими чарами я был знаком очень близко, поэтому много усилий это не потребовало. Глядя вниз, я увидел, что пальцы вытянулись, и каждый из них был окружён идеально встроенными рунами. «Это должно сработать», — заметил я.

Затем я начал чертить.

Я всё ещё был на высоте в минимум сотню футов, поэтому земля внизу была подобна огромному чистому листу. Чертить линии с моего положения было гораздо проще, чем я ожидал. Я чертил прямые и круги, обрамляя их символами и геометрическими формами. Было похоже на рисование пальцами.

— «Это — полнейшее безумие», — сделал наблюдение мой более разумный двойник.

— Только если ты ожидаешь выжить. Я просто веселюсь, — сказал я ему.

— «Ну, его это точно выведет из себя», — пришла ко мне мысль, сопровождавшаяся улыбкой.

Мал'горос выглядел гораздо лучше, чем я его помнил. Он отказался от рогов и дополнительных конечностей ради простого человеческого облика. Единственной экстравагантностью, какую мне было видно, была милая пара крыльев цвета слоновой кости. В свете утреннего солнца они сияли почти радужными отблесками.

Он подлетел ко мне со знающим выражением на лице — его чувство самодовольного удовлетворения было настолько сильным, что я ощущал его в воздухе как осязаемую силу.

— Ты хорошо выглядишь, — сделал я ему комплимент.

— Ты тоже, — ответил он сквозь сверкающе белую улыбку. — Хотя мне особо нечего сказать насчёт твоего вкуса к одежде. Это что, следствие какого-то прежде невиданного смирения? Я и не думал, что ты такой скромный.

Его ремарка спровоцировала толику рефлексии:

— Я думаю, быть может, халат — отражение моего любимого представления о себе, — ответил я.

— Жрец-послушник? — в шутку спросил он.

— Нет. У меня в жизни было много ролей и титулов. Я был крестьянином, дворянином, и даже, недолго, королём, — сказал я.

— А богом? — подал мысль Мал'горос.

— Полагаю — да, но я о себе так не думаю, — объяснил я.

— Тогда что?

— Я думаю, моей любимой ролью был отец и муж, но я больше не могу претендовать на неё. Архимаг был весьма интересным, но моя трансформация в нынешнее моё состояние лишила меня этой роли. Это — лучшее, что у меня осталось, — таинственно ответил я. Уверен, его это раздражало не меньше, чем всегда раздражало меня. За прошедшие годы я сражался со множеством многоречивых злодеев. Теперь пришёл мой черёд.

— Идиот?

Я вздохнул. Ну вот надо же было испортить момент.

— Волшебник, — раздражённо сказал я. — У меня остались лишь ум и магия.

— Первого у тебя вообще нет, а второго — слишком мало, — сказал мой прекрасно красивый враг. Он сопроводил своё оскорбление пробным выбросом силы.

Тот без всякого вреда отскочил от защитных чар, которые были высечены на земле подо мной.

— Ты зря тратишь время на эти каракули, — пожаловался он, посылая в меня более мощный заряд.

На этот раз его магия имела форму заклинательного плетения, что делало её гораздо более мощной. Воздух затрещал вокруг моего щита, когда оно обожгло его, но мои чары выдержали.

— Мои каракули — это для тебя слишком? — сухо спросил я.

Его ответная улыбка была почти дикой:

— Я просто разогреваюсь. Мы же не хотим, чтобы всё закончилось слишком быстро, — сказал он. Очередной удар был нанесён внезапно, без предупреждения или каких-либо признаков собирания. Это было не заклинательное плетение, но одна только сила удара мгновенно расколола мой щит.

Я засмеялся над ним с другой точки, стоя в ином кругу в шестидесяти ярдах справа. Меня окружал новый щит.

— Ну, я думаю, что это вряд ли произойдёт, если только ты в течение следующих нескольких минут не поумнеешь, — поддел я.