– Я подумаю, что можно сделать в этом направлении. Наша идея может воплотиться в жизнь.
– Конечно. Если мой муж умрет.
Рашид ухмыльнулся:
– Мне нужно лишь твое согласие.
– А вот его ты не получишь, Рашид. Илья будет жить до тех пор, пока я не найду его последнее завещание. В нем сказано совершенно определенно: галерея переходит по наследству городу. Мы оба останемся с носом, если завещание сработает. Найти его непросто, Илья даже своему адвокату не доверяет. Так что придется повременить и пока выполнять прежние договоренности. Во вторник ты сдаешь картины в галерею и забираешь свой залог. Наберись терпения.
После ухода Юлии Мамедов задумался. Он догадывался, где Баскаков хранит свое завещание, знал о маленьком сейфе в хранилище, куда отвозил деньги. Именно в этот сейф Илья Данилыч положил документы и расписки. Но туда невозможно подобраться. Стоп! А как же сыщик Геннадий? Тот тип, с которым он встречался. Ведь он хотел заменить настоящие деньги фальшивыми, а потом устроить пожар, значит, он знает, как попасть в хранилище.
Мамедов вызвал Эдди Нечаева. Тот появился через пять минут с листком бумаги в руках и тут же воскликнул:
– Новое письмо от шантажиста!
Мамедов не сразу понял, о ком идет речь.
– От кого?
– От того самого, который требует бриллианты за картины. Мы же дали объявление в газету, как он просил.
– Читай.
Нечаев уткнулся в лист бумаги:
– «Если вы согласны, то ищите камешки. Обмен произведем на улице, при всем честном народе. Если вы захотите устроить мне ловушку, то картин вам не видать. Перед обменом я должен увидеть бриллианты. Как? Скажу потом. Получите камешки – дайте то же объявление в газету».
Мамедов старался сосредоточиться. У него голова шла кругом от череды событий, к которым он не был готов.
– Еще раз.
Нечаев прочитал письмо второй раз.
– Он не боится, что его письма можно отследить? – спросил хозяин.
– Я подключил лучших специалистов к розыску компьютера, с которого они идут. Мы его вычислим.
– Ты веришь, Эдди, что картины у него?
– Думаю, да. Чтобы убедиться, можем потребовать описания задней стороны холста. У нас есть особые приметы полотен, о которых никто не знает, кроме Баскакова. Юлия передала нам копию реестров, по ним братья Леблан определили подлинность полотен. Вор может их описать, если картины в его руках.
– Это верно. Продолжай поддерживать с ним связь, мы не должны упускать парня из виду.
– Если ты хочешь идти на обмен, то вор прав. Где ты возьмешь такое количество бриллиантов?
– Мне нужно повидаться с Алиной Малаховой. Лучшего специалиста в этой области мы не найдем.
– Даже она не сможет найти столько бриллиантов. Речь идет о пятидесяти миллионах.
– Ты не рассуждай, а делай. Или у тебя есть другие идеи?
– Нет.
– А теперь найди сыщика, с которым мы встречались в ресторане «Маяк», мне нужно с ним поговорить. Это срочно.
Банковский менеджер ввел данные девушки в компьютер и подал ей ключ с брелоком, на котором стоял номер 839.
– Теперь вы можете пользоваться своей ячейкой.
– И что я должна делать? – наивно спросила Дина.
Молодой человек улыбнулся. Девушка ему очень понравилась. Впрочем, ничего удивительного, Дина покоряла сердца многих мужчин. Она знала о своей привлекательности и умела ею пользоваться. Но яркая внешность имела свои недостатки – Дина не могла остаться незамеченной, даже если этого пожелает.
Молодой человек едва не высунул голову из окошка.
– Вы пересечете операционный зал, спуститесь по лестнице и упретесь в решетчатую дверь. За дверью сидит дежурный. Покажете ему ключ, дверь откроется. Зайдете в хранилище, назовете свой номер ячейки. Вам дадут карточку, на которой вы распишетесь. Охранник сравнит вашу подпись с электронным образцом, и вы пройдете к своей ячейке. Ничего сложного.
– Моему преподавателю по электромеханике тоже все было понятно, и он всегда удивлялся, почему у него такие тупые студенты.
– А вы веселая! – еще шире улыбнулся молодой человек.
– С чего бы мне плакать? Я в полном порядке. Чао! Еще увидимся.
Это прозвучало как обещание. Дина всегда оставляла надежду мужчинам. Никогда не знаешь, кто тебе будет полезен в будущем, жизнь такая непредсказуемая штука.
Глотая слюнки, парень смотрел вслед виляющей округлой попкой высокой красавице и не мог оторваться, пока она не скрылась, спустившись вниз.
Девушка подошла к решетке, постучала ключиком по стальному пруту. Дежурный взглянул на нее, нажал какую-то кнопку, и решетчатая дверь уползла в потолок.
Дина показала брелок с номером, похожий на медаль или старинную золотую монету, получила листок бумаги и расписалась на нем. Пока клерк сравнивал ее подпись, девушка осмотрелась. Перед ней была никелированная стена со множеством проходов. Пол, выложенный плиткой из толстого матового стекла с медными прожилками, разделяющими плитку на квадраты, выглядел очень хрупким. Дине показалось, что она расколет стекло своими каблучками-шпильками.
– Можете проходить, – сказал клерк, возвращая ключ.
– Куда?
Это был не вопрос, а возмущение.
Клерк набрал на клавиатуре номер ее ячейки, и под плиткой загорелись лампочки. Высветилась дорожка.
