– Денег туда много не войдет, – сказал один из ребят, – наверное, он для важных документов.
Это прозвучало как подтверждение слов Юлии. Возможно, Баскаков боялся жену и подстраховался. В случае его гибели милиция получит постановление суда, сейфы будут открыты в присутствии понятных, и в соответствии с последним завещанием Баскаковой достанется лишь квартира с мебелью.
Дербенев получил от Юлии картины и позвонил ее мужу. Реакция Баскакова была мгновенной:
– Приезжай срочно, Сева. Я в галерее. Жду!
И Дербенев приехал. Расчет оказался верным. Хозяин встретил гостя в своем просторном кабинете, где стояло не менее десятка старинных книжных шкафов с книгами по искусству и каталогами. Сева заметил дверь, вероятнее всего ведущую в соседнюю комнату. Посередине кабинета стоял огромный стол, заваленный репродукциями.
– Привез? – нетерпеливо спросил Баскаков.
– Разумеется.
Сева открыл тубус и извлек из него два свернутых холста.
Баскаков изучал их минут тридцать с лупой в руках.
– Не суетись, Илья, – усмехнулся Дербенев. – Картины имеют сертификаты подлинности от центра Грабаря и спецов из Третьяковки.
– Я их беру!
– Нет, дорогой. Сначала предложи мне достойный обмен. Ты знаешь, я к русскому искусству равнодушен.
– Дега! У меня есть Дега. «Репетиция» пойдет? По цене эквивалентны.
– Мне нужно видеть состояние полотна.
– Идем. Сейчас все увидишь.
Баскаков достал ключи и открыл дверь, ведущую предположительно в соседнюю комнату, но перед ними оказалась кабина лифта. Они спустились на три этажа вниз и очутились в полутемном коридоре с дежурным освещением. Пол, потолок и стены – из бетона. Один конец коридора упирался в обычную дверь, второй – во что-то несусветное. Круглое сооружение сверкало полированной сталью даже при слабом освещении и выглядело неприступным. Действительно монстр. Рулевое колесо в центре, напоминающее штурвал, светящиеся цифры…
Баскаков остановился.
– Стой здесь. Ближе не подходи.
Он подошел к двери, загородил своим телом цифры и минут пять колдовал над номерным замком, периодически покручивая штурвал. В конце концов гигантская дверь начала открываться, автоматически и очень медленно.
– Теперь можешь подходить.
Они вошли в хранилище – святая святых галерейщика. Тут хранились главные его сокровища. Все было продумано до мелочей. Стеллажи, выдвижные панели с картинами, огромное количество рам из дорогого багета, легкие подрамники. Но гостя интересовали совсем другие детали: небольшой сейф в углу у стены, четыре вентиляционных отверстия, прикрытых решеткой, обычный тумблер у входа, который Баскаков опустил вниз, когда пересек порог, и прочее.
Хозяин снял картину с одного из выдвижных стеллажей, поставил ее к стене и отошел.
– Вот он. Настоящий Дега. У меня его без конца выпрашивают, но пока не находились достойные эквиваленты для обмена.
Картина была в великолепном состоянии. Пока шел торг, Дербенев сумел обшарить карманы галерейщика, изъять ключи, сделать с них слепки и вернуть на место.
Наконец галерейщик сдался:
– Договорились. Забирай.
– Сертификат, – коротко сказал Дербенев.
– Секундочку.
Баскаков подошел к маленькому сейфу и опять долго возился с замком. Сева стоял на почтительном расстоянии и даже не смотрел в сторону сейфа. Он и без того все уже понял.
Вернувшись в кабинет, отметили сделку бутылкой шампанского.
В тот же вечер Дербенев встретился с Юлей.
– Ну что? – спросила она, когда они устроились за столиком милого уютного кафе.
– Ты бываешь в его кабинете? – спросил Дербенев.
– Но не в подвале. Ключи от кабинета у меня есть. Вся документация, переписка и бухгалтерия на моих плечах. Я там работаю чаще, чем Илья.
– Как часто он бывает в галере и в хранилище?
– Раза три в неделю появляется в рабочем кабинете, ну а вниз спускается раз или два в месяц.
– Завтра я продолжу разведку, но он не должен появляться в галерее. И тебе там делать нечего. Думаю, что завещание лежит в сейфе хранилища. Там он держит все сертификаты. Но код сейфа мне неизвестен. Он купил его на стороне, и это главная проблема.
– Севочка, дорогуша, ну сделай что-нибудь. Вся надежда только на тебя.
– Ты меня слышала? Завтра Илья должен заболеть и не выходить из дома.
– Пустяки. У меня полно отравы. Будет валяться с сердечным приступом.
– Надеюсь, выживет. Умирать ему еще рано.
– Это я понимаю.
– Береги мужа, Юля. Он нам еще пригодится. С этим хранилищем можно сыграть злую шутку. У меня в голове бродит одна безумная идея. Если ее осуществить, то можно хорошо заработать, ничего не потеряв. Вот тогда у Ильи может случиться настоящий приступ. На сегодня все. Мне надо подумать и подготовиться к завтрашнему дню.
В этот же вечер Дербенев сделал ключи по слепкам и очень долго разговаривал со своей женой. Катя была очень умной женщиной с прекрасным чутьем. Они с первых встреч поняли друг друга и стали единомышленниками. Вклад Кати во все аферы мужа был неоценимым.
