Уютный городок Северотуринск будто специально создан для размеренной, неторопливой жизни. Однако его тишина на поверку оказывается обманчивой. Город внезапно потрясает череда жестоких убийств. Более того, на пороге гостиницы в упор расстрелян депутат Государственной думы. Дело о его убийстве ложится на стол старшего помощника Генерального прокурора Александра Борисовича Турецкого, которому и предстоит выяснить, что скрывается за мнимым спокойствием приволжского городка.
Боль была почти непереносимой. Гнездилась она в области солнечного сплетения, распространяясь по всему истерзанному телу. Он с трудом поднял голову и сквозь красноватый туман, затянувший все вокруг, разглядел проем двери, а в нем ставшую неправдоподобно маленькой и жалкой фигурку своего зама… Нет, не зама — вице-президента…
Нелепо и некстати ему вдруг вспомнилась комнатенка в полуподвале, которую они когда-то, сто лет назад, арендовали на окраине города: на более приличное денег тогда не было. Вспомнилось, как сидели вдвоем, сочиняя Устав будущей фирмы, решали, как будут называться их должности. Генеральный директор или президент? Заместитель генерального или вице-президент?.. Второе показалось обоим солиднее…
Чьи-то железные пальцы грубо вцепились в его плечо и рывком выволокли наружу. Прямо перед собой он увидел белый кафель пола: «Сауна…» Та самая сауна, лучшая в их городе, в которой он был десятки, сотни раз… Как глупо! Боже мой, как глупо!
Он не понимал, почему до сих пор не потерял сознание — это было бы спасением от охватившего все его тело адского огня боли. Но сознание не хотело покидать его, а боль еще усилилась, а потом вдруг пропала совсем, очевидно достигнув того предела, за которым начинается бесчувствие. Двое отморозков, изгалявшихся над ним, казалось, уже целую вечность, внезапно отступили в сторону, и он вновь увидел, теперь уже необыкновенно ясно и отчетливо, лицо своего убийцы, белое, словно и не человеческое вовсе, искаженное ужасом. А потом откуда-то со стороны он услышал голос, который узнал, и понял все…
— Кому сказал, стреляй!
Ах, сволочь, подонок, сукин сын!.. Как же он не догадался раньше, как?!
«Слишком поздно», — подумал он неожиданно спокойно, увидев в трясущихся руках пистолет.
Дуло плясало, не в силах остановиться, подонок продолжал что-то орать совсем рядом. На мгновение он отвел взгляд от равнодушного круглого глаза оружия и уперся в другой, вполне мирный глаз — объектив видеокамеры… Удивиться он не успел. Потому что именно в этот момент выстрел все-таки грянул и подарил ему наконец желанное освобождение — спасительную тьму небытия.
Валерий Померанцев, следователь Генеральной прокуратуры и непосредственный подчиненный старшего помощника Генерального прокурора Александра Борисовича Турецкого, внимательно взглянул на себя в видавшее и не такие виды зеркало, с незапамятных времен висевшее на стене кабинета, который Померанцев делил еще с двоими коллегами. Фингал под левым глазом — память о захвате недельной давности, в котором Валерий Александрович не должен был участвовать, но тем не менее поучаствовал, все еще просматривался. Оставалось надеяться, что только что вызвавший его к себе Сан Борисыч проявит деликатность и лишних вопросов не задаст.
Померанцев подмигнул себе и, решительно развернувшись, двинулся на выход — в сторону коридора, в конце которого находился начальственный кабинет.
Негромко постучавшись, Валерий, не дожидаясь ответа, толкнул дверь и шагнул внутрь, тут же замерев от неожиданности на пороге: несмотря на ранний час, кабинет Турецкого был полон людей. Причем из присутствующих лично знал Галочку Романову, уже пару лет работавшую оперативником первого отдела Департамента угрозыска МВД, и ее коллегу-следователя, эмвэдэшного «важняка» Володю Курбатова, — с обоими его не раз сводила профессиональная судьба… Остальные двое Померанцеву знакомы не были.
Что касается его непосредственного начальника, то на подчиненного Сан Борисыч бросил короткий отсутствующий взгляд, после чего вернулся к документам, которые явно не в первый раз просматривал. Обнаружив в самом дальнем углу кабинета единственный свободный стул, Валерий проскользнул к нему как можно аккуратнее, успев по дороге подмигнуть Галочке и кивнуть Курбатову. Разглядеть остальных гостей он не успел. Турецкий решительно отодвинул от себя бумаги и, подняв голову, улыбнулся:
— Ну-с, господа, приступим, поскольку теперь, кажется, все здесь. И большинство из вас, думаю, в курсе, по какому поводу мы собрались.
Однако, как заметил Валерий, в ответ на последнее замечание кивнул только один из присутствующих — мужчина лет сорока с немного вытянутым лицом и густой шевелюрой.
— Буду по возможности краток, — продолжил между тем Турецкий. — Вчера ровно в полдень в хорошо всем вам известном городе Северотуринске был убит депутат Государственной думы Юрий Александрович Корсаков… Убит несколькими выстрелами — предположительно из автоматического пистолета «стечкин», в момент, когда выходил из здания гостиницы «Север», где и проживал… Стреляли в Корсакова из темного джипа без номеров, назвать марку и цвет более точно свидетели затрудняются. Машина скрылась в неизвестном направлении и исчезла бесследно. Это все, что известно о киллерах. Теперь о жертве.
Юрий Александрович Корсаков в прошлом офицер органов государственной безопасности, соответственно в Думе он был членом Комитета по безопасности. Конкретно занимался экономическим террором…
