Выходит, Ноэль проявил тактичность, пощадил чувства дядюшки Ральфа.
– Согласен, – кивнул Вулф, – все кажется слегка запутанным. Думаю… А почему вы смотрите на мистера Гудвина, хотя говорю с вами я?
Перселл отвернулся, и его щеки зарумянились.
– Привычка, крайне дурная привычка, только и всего.
– Да уж.
– Простите. Вы заметили, что у меня глаза навыкате?
– Не слишком сильно.
– Вы очень любезны, но я и сам знаю. В детстве мне говорили, что я пялюсь на людей. Особенно часто я слышал это от одной особы. Она… – Перселл неожиданно замолчал, но тут же продолжил: – Это было давным-давно, но привычка сохранилась. Я веду себя так, когда со мной заговаривают, но потом все быстро меняется. Можете убедиться.
– Тогда вернемся к делу. – Вулф оперся локтями о подлокотники кресла и сцепил пальцы рук перед собой. – Вы знаете, что мисс Атли была причастна к похищению?
– Что вы такое говорите, сэр? Сказать по правде, я вам не верю. Я слышал разговор своей сестры с мистером Гудвином, но не более того. Причина же, по которой я вам не верю, следующая: похищение – опасная игра, если тебя поймают, шансов на спасение от наказания никаких, а Дина была не из таких людей. Она никогда не рисковала понапрасну. Я наблюдал за ней, когда мы играли в карты. Она до последнего держала ненужную карту, если думала, что та может пригодиться мне. Конечно, так поступает всякий игрок, но она не просчитывала ходы, а просто предполагала, что эта карта может пригодиться противнику. Понимаете?
Вулф явно не понял, поскольку сам в карты не играл, но все равно кивнул.
– А вы склонны к риску?
– О да, я, можно сказать, прирожденный игрок! Трижды – нет, четырежды – сестра втягивала меня в рискованные затеи, и ни одна затея не принесла прибыли. Я готов биться об заклад о чем угодно, когда есть на что биться.
– У каждого свои развлечения, – признал Вулф. – Что касается мисс Атли, тут вы ошибаетесь. Она причастна к похищению. Если я раскрою вам, каким образом пришел к этому удовлетворительному для меня выводу, вы, вероятно, сохраните свой скептицизм. Но раз вы послушали мистера Теддера и пришли сюда, то, надеюсь, послушаете и меня. Если мисс Атли замешана в преступлении, то минимум один из похитителей был ей знаком, и я собираю сведения о ее окружении. Смею предположить, что хотя бы отдельные ее знакомые вам известны.
– Как вам сказать… – Перселл поерзал в кресле. – Знакомые Дины, говорите? Забавно. Разумеется, у нее были друзья, как не быть, но лично ни с кем из них я не сталкивался. Она часто уходила по вечерам то в кино, то на спектакль, но вот с кем – этого я не ведаю. Забавно. А я-то думал, что хорошо ее знал. Она встречалась со многими людьми, да, но…
Зазвонил телефон. Я схватил трубку и услышал знакомый голос Фреда:
– Арчи, это ты? Я в будке на углу. Можно мне отойти перекусить или и дальше тут пастись? Мне велели следить за своим подопечным до вечера. Сколько еще он у вас пробудет?
– Погоди. – Я повернулся к Вулфу. – Фред. Объект вошел в здание, прямо-таки настоящее логово порока. Жаждет инструкций. Можно ему отлучиться?
Вулф одарил меня суровым взглядом:
– Передай, что на сегодня все, а завтра с утра пусть берется за работу. Так что вы говорили?
Дядюшка Ральф дождался, пока я повешу трубку. Манеры есть манеры, даже пусть тебя считают чужаком в высшем свете.
– Насчет знакомых Дины… Она встречалась со множеством людей у нас дома, за обедом и на приемах, но вряд ли вы спрашиваете об этом. Вам ведь нужен кто-то другой, человек со вкусом к авантюрам вроде похищений.
– Или тот, кто мог бы воспользоваться ее доверием.
Перселл покачал головой:
– Знаете, сэр, я по-прежнему не верю, что Дина замешана в похищении, но, если все обстояло так, она бы стояла во главе. Была бы боссом. – Он повел рукой. – Я уже сказал, мистер Вулф, что я ваш большой поклонник, и это не лесть и не преувеличение. Вы никогда не ошибаетесь, и раз вы говорите, что Дина была замешана, значит у вас имеются веские основания. Я думал, что хорошо ее знал, и мне, разумеется, любопытно, однако вы, полагаю, никому не раскрываете…
– Пришлось раскрыть, – перебил Вулф, пристально разглядывая Перселла. – Я сообщил полиции, следовательно, мои выводы, можно ожидать, будут вскоре обнародованы. Так что я могу утолить ваше любопытство. Мисс Атли напечатала письмо о выкупе, то самое, которое ваша сестра получила по почте, а также две записки, найденные позднее в телефонных книгах. В этом нет сомнений.
По лицу Перселла невозможно было догадаться, расслышал он сказанное или нет. Пошевелились только мышцы, приводившие в движение веки: он моргнул, не отводя взгляда от Вулфа.
– Спасибо, что рассказали. Ваши слова доказывают, что я не такой глупец и недотепа, как уверяют некоторые. Я заподозрил что-то в этом духе, когда меня спросили, не знаю ли я, куда подевалась пишущая машинка из кабинета моей сестры.
– Кто спросил? Полиция?
