Наши взгляды встретились. Что происходило в голове бедного блудного Павла, я не знала. Но подозревала, что там скакала мыслей вереница. Скакала она очень долго, минут пять, пока Павел просто лежал и смотрел. Наконец он разжал губы и спросил:
— Ты кто?
— Татьяна, — честно ответила я.
Снова воцарилась пауза. Павел пытался осмыслить услышанное.
— Ну давай следующий вопрос! — поторопила я его. — Где мы? Потом еще очень интересный вопрос: а было ли что между нами?
Я вовсю издевалась. Павел нахмурился.
— Отвечаю: мы в гостинице города Пензы, и между нами ничего не было. Причин для этого две: твое состояние и мое не очень-то большое желание. А теперь позволь задать вопросы уже мне. Ты как себя чувствуешь?
— Хреново. — Ответ Павла легко прогнозировался.
— Бутылка пива стоит в холодильнике.
— Класс. — Павел был все так же краток.
После очередной паузы Павел вдруг застонал и обхватил голову руками.
— Слышь, Тань… Это… Может, ты принесешь, а? Голова, блин, вообще…
Честно признаться, я не припомню, когда исполняла роль официантки, нянечки или заботливой жены. В данном случае мне предлагалось совместить все эти ипостаси. Но вставать все равно пора, и я не стала выражать принципиальное возмущение. Я встала, подошла к холодильнику, достала бутылку «Пензы», открыла ее и протянула приподнявшемуся на кровати Павлу.
— Спасибо, — выдавил из себя Усольцев и жадно припал губами к живительному источнику.
Половина содержимого бутылки исчезла в организме Усольцева, он крякнул, отставил «Пензу» на тумбочку, тряхнул головой и сел на кровати.
— Я приехала по просьбе Даши, — сказала я.
Вчерашний разговор, думается, Усольцев не помнил, поэтому я и повторила эту фразу, сказанную еще в кабаке. Не помнил он, как потом выяснилось, и девушку Надю, у которой злая мама, не помнил, сколько денег просадил в пензенских кабаках. Оказалось, что наличных денег у него хватает, чтобы оплатить только треть того заказа, за которым он приехал в Пензу. Но это все выяснилось спустя полтора часа, когда Павел пришел более или менее в себя.
— Эх, мужики, мужики! — вздохнула я. — Ну что, надо ехать в фирму, забирать твой заказ, хоть и на одну треть, и вперед до дома, до хаты.
— Никуда я не поеду, — воспротивился Усольцев.
— Поедешь-поедешь, — возразила я. — К тому же я тебе не все сказала. Я — частный детектив, расследую дело о пожаре в бане.
— Чего? — вылупился на меня Павел. — А я-то тут при чем?
— Ты свидетель, — коротко пояснила я.
— А я ничего не видел.
— И Кирилла с канистрой не видел?
— С какой канистрой?
— Может, кончишь придуряться?
Павел нахмурился пуще прежнего и решительно грохнул кулаком по тумбочке:
— У меня котелок сейчас не варит, я бухал четыре дня, я мало чего помню вообще, а ты меня грузишь.
— А на суде и не так загрузят, — парировала я.
— На суде — пожалуйста, они право имеют. А ты кто?
— Частный детектив, — повторила я. — У меня к тебе ряд вопросов.
— А я не хочу отвечать. Приедем домой, оклемаюсь, тогда давай, валяй. А сейчас мне в фирму надо.
— Домой-то как поедешь?
— У меня тачка здесь, — не растерялся Усольцев. — А ты чего, думала, я на автобусе сюда приперся и на автобусе железки повезу, на себе, что ли? Ну ты даешь!
— Я ничего не даю, — огрызнулась я. — А поговорить нам все же придется. И еще — ты что, в таком состоянии поведешь машину? До ближайшего мента?
— А ты что предлагаешь?
— Поехать в моей машине.
— А за мою что, бабосы отстегивать каждый день за стоянку, что ли? — взвился Павел. — Нет! Короче, что приехала, спасибо, но я тебе сейчас мало чего полезного сказать могу. Дома я тебе расскажу что помню. Но меня эти дела и тогда не больно-то колыхали… Инесса там, Игорек этот… Кир их грохнул, да и все.
— Кирилл? — уточнила я.
— Ну да, — поморщился Усольцев. — У него там с ними какие-то контры были, а какие — хрен их знает. Это у Дашки лучше спроси, она с Ольгой там вась-вась, а мне все это… — Павел махнул рукой с безразличным видом. — У меня своей карусели хватает.
— Да, насчет твоей карусели, — сразу подхватила я. — А ты чего так забухал-то?
Павел снова стукнул кулаком по тумбочке, как будто это сильно могло меня напугать.
— Это дело не твое, — отрезал он. — Хочу и бухаю. Хочу, вообще все пробухаю, деньги мои.
— Но раньше такого не было?
— Раньше не было, а сейчас есть, — упрямо сказал Усольцев и поднялся с кровати. — Время сколько, десять уже есть?
— Десять двадцать пять, — отрапортовала я.
— В фирму пора, а потом ехать. — В Павле проснулся деловой человек.
Короче, ничего толком я от него не добилась. Мы вместе вышли из гостиницы, и я подвезла его до фирмы «Картекс», где все ее сотрудники уже были на своих рабочих местах.
Усольцев сразу же подсел к Михаилу и начал обсуждать торгово-финансовые проблемы.
Где-то час ушел на согласование позиций сторон. За это время я успела выкурить сигарету в компании Кости Казакова, который развлекал меня анекдотами.
