— Да на его месте другой давно бы уже свой бизнес открыл. А он ездит по командировкам, а деньги другие получают. Все вечно на каких-то вторых ролях, как дурачок. А понимает он не меньше, чем эти его друзья…
Последнее слово Даша произнесла с интонацией, не оставлявшей сомнений, что «друзья» — это совсем не друзья.
— Друзья — это те, с кем он работает?
— Да. Вечно у них на побегушках. А дома он — что ты, крутой пацан. Подай, принеси, на других не смотри, всем голову снесу.
— Ну это у всех так, — рассудительно произнесла я.
— Да не у всех! — выкрикнула Даша. — Я же говорю, другие давно бы уже фирму свою открыли. А этот…
Она замолчала и закурила очередную сигарету.
— Однако мы отвлеклись от главной темы, — сказала я. — Давайте все же подумаем, куда он мог деться? Где он может, как вы сказали, нажираться?
Даша не отвечала, лишь нервно курила. По ее виду я поняла, что она действительно не знает, куда делся ее внезапно свихнувшийся муж.
— А вам-то он зачем? — неожиданно посмотрела она на меня. — Что, в Пензе, говорят, в одном номере с ним ночевали?
— Ночевали, — просто ответила я с улыбкой. — Но ничего такого, о чем вы думаете, между нами не было.
— А-а! — махнула рукой в очередной раз Даша с таким видом, что ей, мол, все равно — было или не было.
Я не стала, разумеется, говорить Даше, что ищу я ее мужа потому, что на него указывают магические кости. Я сочла за благо завершить этот разговор, попросив Дашу, что, если муж появится, немедленно мне об этом сообщить. После этого я откланялась. И уже из своей машины набрала номер своего нового пензенского знакомого Витяна…
Итак, если эта версия верна, то «свихнутость» Паши Усольцева в принципе объяснима. А версия возникла после разговора с Витяном. Вернее, после двух разговоров с Витяном. Он очень удивился, когда услышал мой голос в трубке.
И еще больше он удивился, когда узнал, что Паша снова пропал. Нет, в Пензе он больше не появлялся. И где он может быть, конечно же, Витяну известно не было. И мои наводящие вопросы тоже никакого результата не дали. Однако через два часа Витян позвонил мне сам и сообщил, что в самом начале Пашиного загула у них с Витяном был разговор и что Усольцев очень заинтересовался одной историей, случившейся у знакомого Витяна.
— Я сразу-то не вспомнил, — басил в трубку Витян, — а потом подумал, а может, Павлин туда навострился?
Речь шла о некоей бабке по имени Раиса Платоновна, проживавшей в одном из райцентров Пензенской области и удачно лечившей от бесплодия какими-то своими старушечьими способами.
— А что, у Паши проблемы в этом смысле? — спросила я, тут же сопоставив факт, что они с Дашей в браке живут уже три года, а детей у них нет.
— Я так и не понял, — выдохнул Витян. — Но раз интересовался и даже адрес записал, может, он туда направился? Он говорил как-то — мол, с женой проблемы, детей нет, делать особо по вечерам нечего, все завидовал мне. А чего мне завидовать — крутишься, как карусельный заяц весь день, дома Наташка вся злая, мамаша ее каждую копейку считает, все шушукаются на кухне. Короче, мрак! Ну вы все сами видели… А он — вот, мол, круто как, мальчик и девочка, все чин-чинарем!
— Так, понятно. Виктор, вы мне очень помогли. Большое вам спасибо! — совершенно искренне сказала я.
— Пожалуйста, — сказал Витян в ответ, и я зримо представила его, такого большого и круглого, смущенно пожимающего плечами.
Я закурила и стала размышлять. Ну какое отношение может иметь предполагаемое бесплодие Паши к случившемуся на даче Вавиловых? И тем не менее…
Во второй раз за текущую неделю я выезжала из города по Московскому шоссе. За окном снова был пейзаж октября, на сей раз уже в пасмурной оболочке.
Райцентр, где жила Раиса Платоновна, находился за Пензой, и путь мне предстоял еще более дальний, чем в первый раз. Проехав через Пензу, я через два часа, совсем уже вечером, была в искомом населенном пункте.
Городок представлял собой обычную для средней полосы России «пупырловку» с большим удельным весом алкашей среди населения, обилием непьющих бабушек-старушек и покосившихся хибар вперемежку с депрессивного вида каменными двухэтажками. В городке гостиницы не оказалось, зато первый же попавшийся абориген охотно рассказал мне, как найти Раису Платоновну. Старушка, видимо, была местной достопримечательностью.
Раиса Платоновна проживала в хорошем деревянном доме, обнесенном белым кирпичным забором. Около ворот я заметила припаркованную машину — «девяносто девятую». Но это была не машина Паши — ее я видела на автостоянке в Пензе и не спутала бы с другой.
Я припарковалась рядом, вышла из машины и направилась к калитке. Только я собралась позвонить, как калитка открылась, и я увидела перед собой черноволосую женщину невысокого роста. За ней стоял мужчина в коричневой куртке.
— Не подскажете, Раиса Платоновна дома? — спросила я.
— Дома, — тут же ответил мужчина. — Только она… не принимает.
— Вот как? — погрустнела я. — А поговорить-то с ней можно?
— Поговорить… нельзя, — сделав паузу между словами, ответил мужчина.
