— Какая чушь! — с досадой скривился Мельников. — Им проще две штуки наличными получить, чем с риском лезть в вашу квартиру, выносить вещи, а потом еще возиться с их реализацией. Не выдумывайте ничего, Екатерина Николаевна, езжайте сейчас домой, выпейте успокоительного и ложитесь спать. А завтра будьте свежей и бодрой. И не бойтесь ничего.
— Я уже и ночевать одна боюсь, — пожаловалась Лобоцкая, глядя на меня.
— Ну что вам бояться, — заговорила я. — Вашей жизни ничто не угрожает. К тому же вам совсем необязательно ехать к себе домой, вы же можете отправиться к Инессе. Правда, в этом случае нужно договориться, где конкретно вы будете и куда посылать машину. Или ночуйте у Инессы, а утром возвращайтесь домой. Андрей Александрович, я думаю, сможет вам дать свой номер телефона, рабочий и на всякий случай домашний тоже…
Андрей Александрович, будучи явно не в восторге от моего последнего предложения, крякнул, но написал на листочке свой номер.
— Итак, все ясно? — легонько стукнул Мельников ладонью по столу.
— Так точно, — ответил Кравченко. — Не беспокойтесь, товарищ капитан.
— Я-то не беспокоюсь, — вздохнул Мельников. — Все свободны.
— Андрей, можно мне с тобой поговорить? — обратилась к нему я.
Мельников снова вздохнул, но на разговор согласился. Когда мы остались вдвоем, он бросил на меня печальный взгляд и сказал:
— Ну что еще, неугомонная моя?
— Я завтра тоже буду присутствовать на задержании.
— А это еще зачем? — нахмурился капитан. — Не нужно, лишнее это.
— Но я имею право! — запальчиво сказала я.
— Не имеешь ты никакого права, — махнул рукой Мельников. — Ты здесь вообще лицо постороннее, Татьяна, не забывай об этом. При допросе можешь присутствовать, — милостиво разрешил он. — Допрос не задержание.
— Но я буду просто сидеть в машине!
Мельников закурил сигарету. Я смотрела на него выжидательно, но тот ничего не говорил.
— Почему нельзя-то? — не выдержала я. — Кажется, у меня опыта достаточно. Уж, во всяком случае, я ничем точно не наврежу.
— Можешь и навредить, — буркнул Мельников. — В этом все дело.
— Как это? — не поняла я.
— А так! Этот человек, шантажист, скорее всего, знает о том, что Лобоцкая тесно общается с Инессой Вавиловой. Иначе откуда ей так сразу взять две тысячи долларов, кто ей еще одолжит?
— Ну и что? — по-прежнему не понимала я.
— А то, что вполне может оказаться, что этот человек с тобой уже общался и, следовательно, прекрасно знает в лицо. И если он тебя заметит на месте операции, то может просто уйти, поняв, что за ним следят. Ты что, хочешь, чтобы все сорвалось?
Я с улыбкой посмотрела на капитана.
— Андрей, Андрей, — с легким укором покачала я головой. — Я же профессионал с большим опытом. Неужели ты думаешь, что я не рассматривала такой вариант? И неужели ты забыл о том, как мастерски я владею искусством перевоплощения, маскировки, проще говоря? Да я в три минуты могу изменить свой образ так, что мать родная не узнает!
Мельников помолчал.
— Кстати, я могу еще кое-что добавить, — продолжала я.
— Что? — меланхолично спросил Мельников.
— У меня есть некоторые предположения насчет того, кто именно шантажирует Кассандру. Конечно, это всего лишь предположения, но я могу с тобой ими поделиться. Возможно, тебе поможет эта информация. Но за это я хочу присутствовать на месте задержания. Просто в качестве наблюдателя.
— Ну хорошо, — немного оживился Мельников. — Поедешь со мной, в моей машине. Твоей чтобы и близко там не было. Замаскируешься сама, как считаешь нужным. Но из машины чтобы носа не высовывала, если я не разрешу, ясно?
— Ясно, — ответила я. — Ну так вот…
Пятнадцатого октября, на следующий день после этого разговора, я поднялась рано. Мне просто не давало спокойно спать ожидание развязки истории с шантажистом. К тому же мне уже несколько раз успела позвонить Кассандра и сообщить, что у нее все готово, но что она все равно боится. Я столько же раз заверила, что ей нечего бояться, и стала заниматься приготовлением завтрака.
Времени у меня было достаточно, и я решила побаловать себя чем-нибудь вкусненьким, поскольку в последние дни мне приходилось питаться в основном полуфабрикатами, обедать в придорожных закусочных. Конечно, кулинар из меня не бог весть какой, но все-таки фаршированные яйца и фруктовый салат я приготовить вполне в состоянии. Съев еще и баночку йогурта на десерт, я с удовольствием выпила две чашки кофе и закурила сигарету.
После этого я позвонила Мельникову и спросила, как дела. Андрей коротко ответил, что все в порядке, и добавил, чтобы я подъезжала к нему к одиннадцати часам. Без пяти одиннадцать я уже входила в кабинет капитана.
— Что, не терпится? — улыбнулся Мельников при моем появлении.
— Просто не люблю опаздывать, — ответила я, присаживаясь.
— Ладно, подожди немного, скоро поедем.
На вокзал мы приехали в двенадцать, за час до назначенного шантажистом времени. Я понимала, что предстоит ожидание, но заранее была к этому готова — мне порой приходилось ждать куда дольше! Мельников сидел с совершенно невозмутимым видом, иногда переговариваясь со своими напарниками по рации.
