Павлов: Где конница, не знаю. Делегатов связи в 210-ю мсд посылаем. Имущество со складов в районах Белосток, Лида, Волковым, Барановичи, Слоним использовано полностью. С остальных складов часть имущества эвакуировалась, часть взрывалась или сжигалась. Противнику ничего не оставляется. Дальнейшие наши намерения и действия изложены как в моем разговоре с Маландиным, так и донесены вам.
Жуков: Не получал. Что вы думаете делать с бобруйской группой и кто разрешил отход и оставление Минска?
Павлов: Разрешение на оставление Минска и на отход никто не давал. 26 июня маршал Шапошников через делегатов связи передал приказание 44-му и 2-му стрелковым корпусам, что если нужно, то драться в окружении и не отходить. Командир 2-го корпуса Ермаков ответил, что иначе он не понимает задачи, однако под ударом крупных механизированных сил он не только отошел, но еще и не поставил в известность как своего соседа, так и высший штаб. 44-й корпус тоже был атакован крупными мехсоединениями со стороны Дзержинска и донес с делегатом, что он отходит южнее Могилевского шоссе.
Жуков: Основная ваша задача — как можно быстрее разыскать части и вывести их за реку Березину. За это дело возьмитесь лично и отберите для этой цели способных командиров.
Ставка Главного командования от вас требует в кратчайший срок собрать все войска фронта и привести их в надлежащее состояние.
Ни в коем случае не допустить прорыва частей противника в районе Бобруйска и в районе Борисова. Вы должны, во что бы то ни стало не допустить срыва окончания сосредоточения армий в районе Орша — Могилев — Жлобин — Рогачев.
Для руководства боями и для того, чтобы вы знали, что происходит под Бобруйском, вышлите группу командиров с радиостанцией под руководством вашего заместителя. Немедленно эвакуируйте склады, чтобы все это не попало в руки противника. Как только обстановка прояснится, сразу же обо всем доложите.
Павлов: Для удержания Бобруйска и Борисова бросил все части, даже школу. Выделить дополнительно хотя бы одну радиостанцию больше не имею возможности. Штаб имеет одну». (А теперь сравните вышеприведенный документ с тем, который приведен в мемуарах Г.К. Жукова и убедитесь в некотором разночтении!)
* * *
30 июня 1941 г., когда продолжались бои остатков войск Западного фронта в окружении между Белостоком и Минском в Могилев прибыли генералы А.И. Еременко (новый командующий) и Г.К. Маландин (новый начальник штаба).
В 13.00 они представились маршалам Ворошилову и Шапошникову. После краткого доклада Еременко и Маландина Ворошилов сказал:
— Неважное вы, товарищи, получаете наследство. Мы вот тут с Борисом Михайловичем вторые сутки пытаемся кое-что сделать.
— Судя по информации наркома, — выступил Еременко, — и то, что мы узнали от Павлова, обстановка трудная.
— Не хочу вас пугать, — продолжил Климент Ефремович, — но это сказано слабо.
— Вы правы, товарищ маршал, Павлов, когда зашла речь о приеме фронта, обмолвился, что ему, в сущности, и сдавать нечего.
— Ну, это Павлов шарахается из одной крайности в другую, — возразил Климент Ефремович. — Если бы дело обстояло так, как он говорит, то немцы были бы сейчас под Могилевом. Войска, конечно, дерутся и кое-где, скажем, на участке 2-го стрелкового корпуса, немцы несут потери в танках и довольно-таки ощутительные. Но нужно сказать, что фронта в обычном понятии нет. Большая часть двух армий, как вы, вероятно, знаете, находится в окружении. По косвенным данным, мы знаем, что они с боями отходят на восток в район Новогрудок. Хочется верить, что многие смогут пробиться.
На правом фланге немцы обошли Минск с северо-запада, подробностей мы еще не знаем, неясно с Минском. Не исключено, что бои еще идут на некоторых участках Минского укрепрайона. На левом фланге положение не менее острое. Правда, по нашим с Борисом Михайловичем наблюдениям, противник несколько снизил темпы наступления, во всяком случае, они меньше по сравнению с первыми днями войны.
— Очевидно, — вступил в разговор Шапошников, — это вызвано тем, что какая-то часть его сил отвлечена на операции против войск 3-й и 10-й армий и, видимо, идет подтягивание тылов.
— Борис Михайлович прав, — согласился Климент Ефремович, — какая-то пауза имеет место, вернее, имела. Теперь надо ждать удара немецких мехчастей на Борисовском и Могилевском направлениях с целью выхода на Березину и Днепр. До подхода резервов все внимание обороне левого берега Березины...
