Но преградил путь рыцарю чёрный колдун. Собрался убить или усыпить героя. Не побоялся юноша. Схватил стрелу, положил на тетиву, натянул. Зазвенела стрела, упал лютый враг.
Тогда подошёл рыцарь к царевне и поцеловал её. И сразу же воскресло всё вокруг — деревья, звери, тучки, огонь. И поднялась царевна, увидела своего суженого, обрадовалась…
Глаза у старухи улыбаются, а возле губ скорбная чёрточка. Она слушает сказку тревожно, настороженно; притаился на её колене голубой клубочек.
— Ты слыхала, Нанти? Ты принимаешь сказку? Слава удивился. Что она говорит? Разве сказку можно принять или не принять? Послушала, вот и всё…
— Именно эту сказку мне и хотелось услыхать от тебя, мальчик, — сказала старуха, — Ты тот, кого мы ждали…
— Не понимаю…
— Я же сказала — подожди. Имей терпение…
Клубочек соскочил со старухиного колена, взлетел над головой Славы, коснулся его виска. Мальчик отшатнулся, почувствовав горячее прикосновение. Старуха улыбнулась.
— Это Нанти благодарит тебя. Очень хорошая сказка. Смысл её глубже, чем думает твоя бабушка. Когда-нибудь поймёшь её до конца. А теперь — пора. Тебе нужно домой…
Снова ничего нельзя понять. Какая-то тайна. И он, Слава, связан с ней.
Слипаются глаза. Вот так лечь бы на зелёный ковёр да и заснуть. Хорошо, уютно. Огненный клубочек лёг бы рядом и ворковал колыбельную песенку…
— Я заблужусь ночью, — пробормотал Слава. — Тут очень темно, густой лес…
— Не заблудишься, — успокоила старуха. — Только на прощанье одно условие…
— Какое? — удивился мальчик.
— Очень серьёзное. — Старуха нагнулась над Славой, тёмно-синие прекрасные глаза её заглянули прямо в душу. — Ты никому пока что не скажешь обо мне и Нанти…
— А почему?
— Так надо, мальчик. Всего нельзя сказать, пока кое-что не раскроется…
— А мы увидимся? — с надеждой спросил мальчик.
— Не знаю.
— А прийти можно?
— Спрашивай не у меня…
— А у кого же?
— Прощай, мальчик, — сказала старуха, не отвечая на вопрос. — Закрой глаза.
Он покорно выполнил её приказание. Что-то зашумело, пахнуло холодом. Где-то залаяли собаки.
Слава раскрыл глаза, удивился.
Впереди виднелся плетень, перелаз, большие головки подсолнухов, а немного дальше — за развесистой акацией — светились окна отцовской хаты.
Из хаты доносился шум, около сарая приветливо повизгивал пёс Каштан. Как же это? В одно мгновение он перенёсся из Чёртовой долины в село? А, может, почудилось? Закружило, поводило его по Карани… Рассказать Максиму Ивановичу? Нельзя… Сон или не сон, а он дал слово волшебной старухе, что не расскажет никому. И это слово он сдержит. Даже в снах нужно быть честным. А в Чёртову долину он снова наведается. Как она сказала? «Спрашивай не у меня»? А у кого же? Наверное, у своего сердца… Он хочет, очень хочет снова туда, — значит, пойдёт… Не забыть ему огненного клубочка, милой избушки, приветливой древней старушки с молодыми ласковыми глазами…
Сегодня — спать, а завтра надо идти в школу, давать отчёт Максиму Ивановичу…
Не успел Слава перешагнуть перелаз, как к нему из-за деревьев бросились Фри и Лина. Девочка теребила его за руку, ласково заглядывала в лицо, притворно сердилась.
— Я так переживала за тебя, так переживала! И родители твои волнуются! И бабушка Соломия…
— Уже успели разболтать! — буркнул Слава.
— А как же! — Фри хихикнул. Ему было неудобно, он хотел оправдаться. — Ведь мы хотели, как лучше!
— Чтобы было лучше, не надо бросать товарища в лесу!
— Мы не бросали, — капризно сказала Лина. — Это ты нас бросил. Убежал куда глаза глядят, в заросли, а мы потом блуждали по всей Карани…
— Я же ещё и виноват! — удивился Слава.
— А кто же? Ты знаешь лес, а я не знаю. Ну, да ладно! Я уже не сержусь. Ты что-нибудь нашел?
— А что?
— Максим Иванович ждёт! До двенадцати ждать будет! А кое-кто уже возвратился. Ждут нас. Ну, так как же — видел что-нибудь? Или нет?
— Может, видел… а, может, и нет, — загадочно сказал Слава, направляясь к школе.
Учителя они застали в обсерватории возле телескопа. Купол был раздвинут, над головой, густо усеянное звёздами, светилось огненное небо. Максим Иванович, услыхав шаги ребят, отвёл взгляд от окуляра, увидел Славу и его друзей и приветливо кивнул. Поднялся со стула и застучал костылём навстречу.
— Ну как? Может, хоть ты что-нибудь видел? Остальные уже вернулись, нигде никакого признака! Есть какая-нибудь яма?
— Нет ямы, — сказал Слава, чувствуя облегчение. Ему было страшно лгать учителю, уж лучше отвечать на его вопросы. — Ни большой, ни маленькой ямы я не видел…
— Может, сожжённое что-нибудь видел?
— Нигде даже признака пожара нет.
— Может, дым или запах гари?
— Ничего такого не слышно. Правда, Линочка?
— Не видели, не слышали, — радостно заверила девочка, благодарно взглянув на Славу.
— Гм, — огорчённо хмыкнул Максим Иванович, из-под прищуренных ресниц глядя на Славу. — А я на тебя так надеялся. По-моему, именно там, возле Чёртовой долины, упало. Потому и наметил тебе этот квадрат…
