Подвергшись долгому воздействию заклятия, Гермиона утратила способность ясно мыслить. Драко Малфой - человек, которого ей удалось спасти из бездны одиночества, обязан вернуть долг и вызволить Грейнджер из оков безумия.
========== 1. ==========
На мгновение показалось, что его барабанные перепонки превратились в кашу. Настолько сильно их сжало от крика, разнёсшегося по Поместью. Словно в его уши запихнули небольшую трубочку и выкачали оттуда весь воздух, превратив ушное пространство в вакуум. От этого разболелась голова, виски начали пульсировать, а кожа покрылась слоем мелких мурашек. Так ощущалась беспомощность. Боль. Никчёмность.
Всё кругом словно замерло, и лишь стрелка часов беззаботно неслась вперёд, не обращая внимания на происходящее прямо здесь — посреди зала, где каменный пол пронзал своим холодом позвонки и заставлял зубы стучать друг об друга.
Казалось, словно в этом помещении было скопление боли. Жёлтое пламя в факелах, обрамляющих голые стены, давало немного света, который ласково касался её кудрей — беспорядочных завитков, распластанных по мраморной поверхности.
Она билась в конвульсиях, крепко сжимая челюсти и стараясь не позволять крикам вырываться из глубины гортани. Но ничего не могло подавить эти вопли.
Грейнджер дёргалась на полу, как рыба, выброшенная на берег. Её хрупкие плечи яростно стучали костями об мрамор, создавая глухие звуки ударов.
— Мерзкая грязнокровка! — голос Беллатрисы походил на мерзкое шипение. — Я уничтожу тебя.
— Остановись! — Драко рвался вперёд, но горячая рука Грейбэка с грязными ногтями остановила его порыв.
— Мой милый племянник, — тётя не прекращала направлять палочку в Грейнджер, обдавая ту новыми, ещё более объёмными волнами боли, — эта грязнокровка одурманила тебе голову. Ты же не глупый мальчик, Драко, — она свела брови к переносице и тут же расслабила их.
Лицо Беллатрисы скривилось, а на губах растеклась гнилая ухмылка.
Амортенция была здесь ни при чём, и Драко это прекрасно знал. Кровь в венах запузырилась, когда Грейнджер прогнулась в спине и затем с грохотом прижалась лопатками к полу. Он заметил несколько капель крови на её губах, которые принялись плавно скатываться вниз и образовывать красные кляксы под ней.
— Я прошу тебя. Прекрати это делать, — голос Драко содрогался при каждом последующем слове, становясь всё более сдавленным и приглушённым из-за образовавшегося колючего кома в горле.
— Эта грязь хотела очернить имя Малфоев! Имя чистокровного рода…
— …от которого остались ошмётки после войны! — закончил он за свою тётю, вновь дёрнувшись вперёд. Грейбэк сильнее сжал его рубашку, и в нос Драко мгновенно ударил зловонный запах пота вперемешку со смрадом мокрой псины.
— Да как ты смеешь! — Беллатриса опустила палочку и плотно прижала руку к туловищу от возмущения. — Ты просто не в себе, — тётя закачала головой и сжала губы в жёсткую линию. — Это всё действие зелья, милый.
От гнева глаза Драко стали тёмно-серыми и приобрели оттенок мокрого асфальта. Он бросил взгляд в сторону содрогающегося тела Грейнджер: её грудная клетка дёргано вздымалась вверх, она изо всех сил пыталась схватить как можно больше воздуха ртом. От его взгляда не ускользнули влажные дорожки от слёз на её щеках, и когда он встретился с карими глазами, едва ему удалось не сойти с ума.
Запал потух. Испарился. Был напрочь стёрт. Пустота в глазах была всепоглощающей. Аморфное, призрачное сияние неожиданно проблеснуло и так же внезапно растворилось в пучине карамельной радужки. Радужки, в которой совсем недавно было его собственное отражение, целующее пунцовые щёки, которые стали таковыми из-за очередной пошлой шутки. Радужки, искрившейся от радости, когда обладательница этих глаз сжимала в руках новый том «Трансфигурация: как не превратить себя в скамейку». Радужки, которая исчезала за расширяющимися зрачками, когда Драко аккуратно вёл рукой вдоль её оголённой спины, цепляя пальцами застёжки лифа.
— Это не Амортенция! — Драко едва не разорвал себе горло таким громким выкриком. — Я лю…
— Не смей! — тётя выпучила глаза. Беллатриса, до белизны костяшек сжав палочку, процедила сквозь гнилые зубы: — Не смей произносить это в отношении этого ничтожества.
— Война окончена, — Драко закачал головой, с отвращением убрав руку Грейбэка от себя. — Живи, пока тебе это позволено, тётя Белла.
Драко бросил взгляд на Грейнджер, которая оставалась абсолютно неподвижной уже слишком долго. Сердце пропустило удар и улетело куда-то вниз, где разлетелось вдребезги.
Нет. Не может…
— Ты недостоин того, чтобы в твоих венах текла кровь Блэков, — прошипела Беллатриса, сделав шаг вперёд. — Ты действительно сын своего отца. Такой же никчёмный, — стук её каблуков эхом ударился об стены, — глупый, — ещё шаг, — трус.
Последнее слово она выплюнула ему в лицо, и от её зловонного дыхания на глазах появилась серая пелена.
— Круцио!
Напряжённую, садистскую тишину разрушил визг.
И это стало началом конца. Конца, который был страшнее смерти.
***
Одной крошечной капельки кофе, проскользнувшей не туда, хватило, чтобы Драко закашлялся и начал неистово колотить себя по груди, пытаясь вывести из лёгких проворную жидкость.
— Что?
