Ночь выдалась беспокойной, но несмотря на это, на утро я чувствовала себя лучше. Я никогда раньше не спала за пределами своей комнаты, отчего в сердце закралось невероятно двойственное чувство. Хоть восхитительное ощущение свободы и переполняло меня, его то и дело перебивал страх быть пойманной. Где-то в глубине души я знала, что права на свободу у меня попросту нет. Оно было отнято фамилией моей семьи.
Поежившись от нахлынувших образов, я потянулась к тумбочке за телефоном, в надежде хоть что-то услышать от братьев, но они все так же были вне зоны доступа. Из груди вырвался разочарованный вздох. Какая ирония! Сидя взаперти особняка я только и могла мечтать о свободе, а теперь, столкнувшись лицом к лицу с реальным миром я отчетливо осознавала, что не имею понятия, как жить. Я не знала, что такое обычная среднестатистическая человеческая жизнь, отчего в животе неумолимо сворачивался панический ком. Я должна что-то делать. По крайней мере, я просто не имела права не воспользоваться таким шансом.
Неохотно выползя из кровати, я приняла ванну и умылась. Так как у меня не было с собой ничего, кроме того, в чем я сбежала, пришлось снова натягивать на себя уже поношенные свитер с бежевыми брюками. Очевидно, придется потратиться еще и на одежду.
Стараясь не думать о том, когда же братья выйдут на связь, схватила с тумбочки телефон с ключами, и положив их в карман пуховика, стремительно покинула номер.
В животе неприятно заурчало. Отель не предоставлял завтрак, включенный в стоимость номера, и я ощутила глупый восторг от того, что теперь у меня был хоть какой-то, но план действий.
Оказавшись на улице, я непроизвольно сощурилась от яркого солнечного утра. Хоть и передо мной предстала не самая оживленная Нью-йоркская улочка, но сейчас даже она кипела жизнью. Вдохнув полной грудью морозный воздух, мой нос словно собака-ищейка словил волшебные нотки свежей выпечки. Оглядевшись, в самом конце улицы заметила небольшую уютную пекарню. Раньше я не имела возможности прогуливаться по улицам города, отчего сейчас в моих жилах растекалось немое восхищение. Я не знала, в какую минуту меня снова лишат этой возможности, а абсолютно несвойственное мне решение брать от жизни все, что она предоставляет, сейчас все больше раззадоривало. Возможно, для кого-то спокойно позавтракать в кафе и прогуляться по магазинам было обычным утром субботы, но для меня этот день стал наравне с днем рождения, поэтому улыбнувшись, я вошла в ароматную кофейню. Звонок на двери издал приятный тонкий звук, и продавец обратил на меня внимание.
– Доброе утро! Пришли за чем-то конкретным? Или может я могу посоветовать Вам наши новые синнабоны с шоколадной глазурью? – молодая девушка тепло улыбнулась, раскладывая пирожные по полочкам, отчего я не смогла сдержать ответную улыбку.
– Здравствуйте! Я хотела бы зеленый чай и… – глаза забегали по разнообразию выпечки. – …и то, чей запах привел меня сюда.
– Думаю, вы говорите, как раз о них, – продавец засмеялась, указывая на самую верхнюю полочку. – Советую взять сразу несколько штук. Улетят и не заметите.
– Хорошо, давайте зеленый чай и два синнабона. – я расплатилась, и села у самой дальней стены, подальше от окон в пол, открывающих вид на улицу. Сейчас мне нельзя было терять бдительность.
Через пару минут на столе стоял чай с выпечкой, и я незамедлительно принялась наполнять пустой желудок. Дома на завтрак никогда не подавали ничего сладкого, отдавая предпочтение полезной нейтральной еде. За двадцать лет я успела пройти несколько стадий принятия такого рациона – от благой ненависти к постоянным кашам и омлетам, до простого смирения. В конце концов это просто пища, которая помогала поддерживать жизнь. Но когда шоколадная глазурь оказалась в пределах моего рта, подобное суждение в миг перестало существовать. Назвать простой пищей это творение искусства было бы кощунством.
Умяв две большие булочки в два счета, я закончила вытирать руки салфеткой, когда из моего кармана раздался звук. Сердце пропустило удар, и выудив телефон из пуховика, мои глаза нашли имя старшего кузена.
– Эмили? – взволнованный мужской голос прорезал тишину.
– Привет, – я неуверенно откашлялась, боясь услышать самое страшное. – Я звонила несколько раз. Что произошло?
– У меня только появилась возможность выйти на связь. Ты сейчас где? – я слышала, как Логан едва сдерживал нервные порывы.
– Логан, – мой голос задрожал. – Ты знаешь, что никакая серая машина меня не ждала? Я…
– Знаю, – донеслось вслед. – Все пошло не так, как мы изначально планировали, но раз ты смогла ответить на вызов, значит ты все-таки добралась до Нью-Йорка?
– Я сейчас в городе, не волнуйся. Мне посчастливилось найти маленький неприметный отель. По крайней мере, денег пока хватает. Что… что там дедушка, отец?
Больше всего я боялась узнать о том, что случилось после моего бегства, но эта часть была неизбежна. Любые действия несут за собой последствия.
