Ледяной покинул зал, оставив меня с кьёрдом и застрявшим в горле комом, отдающим горечью подступающих слёз.
Тем же вечером мы покинули Малахитовый Дол, чтобы вернуться в Хрустальный город. Я, фрейлины, вся моя рать — вооружённые до зубов охранники, а также придворные и совет магов. Но самое главное, вместе со мной полетела моя любимая алиана. Князь Талврин и Хильдебальд настояли на том, чтобы Элла оставалась со мной, потому что были уверены, что за стенами Ледяного Лога она будет в большей безопасности, чем в Рассветном королевстве или родительском замке. Ариэлла рвалась к жениху, но была вынуждена подчиниться решению Их Светлостей.
Заключённых — Адельмара и Хентебесира — тоже переправили в темницу императорского замка. Один Блейтиан остался в Лашфоре. Я навестила его перед самым отъездом и осталась очень довольна нашим разговором. Крейн раскаивался (кажется, искренне) в совершённых ошибках и собирался в ближайшие дни отправиться в Рассветное королевство, чтобы вступить в армию добровольцев, сражавшихся с пробуждающимися зомби.
— Только не позволяй им больше себя кусать, — напоследок шутливо напутствовала я будущего героя.
— Не позволю, — маг смиренно склонил голову, а когда я потянулась к двери, добавил негромко: — Удачи тебе с твоим Ледяным и укрощением его дракона.
— Боюсь, чтобы приручить Герхильда-зверя одной удачи будет мало. Берегите себя, герцог.
Улыбнулась на прощание, последний раз взглянула на Блейтиана, так похожего на человека, за которого почти вышла замуж. Теперь, если мне когда-нибудь доведётся свидеться с Лёшей, я не буду вздрагивать, вглядываясь в его лицо. Не буду вспоминать при виде Воронцова об отпетом негодяе, которым раньше считала Крейна. Он останется в моей памяти просто человеком, сбившимся с пути в тот момент, когда поступил в услужение к князю Темнодолья. Человеком, который теперь, как я в своё время, пытался собрать осколки собственной жизни.
У меня с собиранием получалось не очень. Надеюсь, Крейну повезёт больше.
Дни в Ледяном Логе ничем не отличались от дней в Лашфоре. Постоянное изматывающее ожидание новостей, то обнадёживающих — магам удалось заново упокоить очередную партию монстров, то пугающих — сообщения о погибших в битвах воинах и уничтоженных поселениях.
Не способная сидеть сложа руки, я напросилась в помощницы к эрролу Хордису. Заодно и фрейлинам нашла применение. Вместе мы ухаживали за ранеными, кормили их, давали животворные снадобья, делали перевязки, да и просто подбадривали и составляли компанию. В общем, были у целителей на подхвате и как могли помогали страждущим.
Хрустальный город был переполнен людьми, лишившимися крова, оставившими всё в попытке спасти свою жизнь. Им также нужна была поддержка, и мы с фрейлинами и некоторыми придворными дамами, пожелавшими вступить в ряды волонтёров, выезжали в город. Раздавали еду, общались с новоприбывшими и хрустальногорцами, играли с детьми. И, улыбаясь (к сожалению, наши улыбки были ненастоящими), не переставали повторять, что скоро жизнь наладится.
Скальде всё это очень не нравилось: то, что я так активно начала принимать участие в программах помощи обездоленным и раненым. Он злился (он или его дракон — мне уже было не понять, кто там у них сейчас за главного и кто прячется за этой ледяной маской) и всё пытался запереть меня в замке. Герхильд хотел, чтобы его ари вела себя тише воды, ниже травы; сидела, в общем, и не отсвечивала. Но старейшины вдруг неожиданно меня поддержали, к моему удивлению и удивлению Скальде. Они согласились, что императрице в трудную минуту надлежит находиться со своим народом, а не вышивать гладью-крестиком в безопасности.
В этот раз тальден уступил. Не сразу, но всё же сдался. Наверное, просто устал со мной спорить и бодаться, а главное, со мной встречаться. Я видела, как всякий раз при виде меня его глаза захлёстывает тьма, а на лицо опускается ледяное забрало. С каждой такой встречей, каждым холодным взглядом надежда, что когда-нибудь у нас всё наладится, таяла, как когда-то я таяла в объятиях дракона.
Но теперь не было ни жарких объятий, ни кружащих голову поцелуев. Только холод, которым заражал всё вокруг хозяин Ледяного Лога.
Быть может, когда с Древней будет покончено, мне действительно будет лучше вернуться на Землю. А ещё не помешало бы почаще вспоминать о семейном проклятии и о том, что я не могу быть счастлива в браке. Я ведь Королёва? Королёва.
Пламенный привет прелюбодейке-прабабке и проклявшей нас ведьме-гадине.
С каждым днём я всё больше чувствовала себя… нет, даже не натянутой до предела струной — тонюсеньким волокном, которое от малейшего колебания воздуха могло порваться. Эта неопределённость — неопределённость во всём, ожидание катастрофы, тьма и стужа в глазах любимого мужчины выматывали, выжимали из меня все соки.
— Я так не могу больше.
Сама не поняла, что произнесла это вслух. У Кристель, перебиравшей струни лютни, дрогнули руки. Музыкальный инструмент жалобно тренькнул, и все звуки поглотила повисшая в комнате тишина.
