Жрецы зала Бога Теней заклеймили своего собрата еретиком и изгнали его из храма, за то, что тот осквернил Чашу Ночи. Но Кессон Рел думал по другому и считал себя Избранным Богом Теней, он затаил на Демархов не доброе…
Айнон Дес Провидец, Первый Демарх конклава Зала Теней, пробудился от видения. Что-то было не так. Во тьме кельи для медитаций он открыл глаза и прислушался.
Тишина. Необычная тишина.
Воздух казался другим. Тени кельи словно сгустились, стали почти липкими. От давления болели уши, а голова была тяжелой.
Айнон встал с молитвенного коврика и прошел к узкой деревянной двери кельи, поднял холодный металлический запор и распахнул ее. Снаружи аспидную тьму нарушали лишь две восковые свечи, горевшие на квадратной глыбе алтаря. Казалось, что все в порядке, но…
Главные двустворчатые двери храма были распахнуты и темны. Уже был полдень, но снаружи не было видно света. И с улиц города не доносилось ни звука.
«
Чуть дыша, с нехорошим предчувствием Айнон направился к дверям храма.
Одни из его братьев-демархов выходили из келий для медитации, другие из дверей за алтарем. Все они казались сбитыми с толку и смущенно перешептывались. Они шли к дверям словно призраки. Айнон первым достиг дверей. Провидец выглянул наружу и онемел от изумления.
За дверями не было города — ни улиц, ни телег, ни лошадей, лишь степь, высокой черной травой колышущаяся на тихом ветру.
Сердце колотилось в груди. Братья шли сзади, вокруг, их резкие вздохи были эхом чувств Деса.
Ноги словно налились свинцом, но Айнон вышел за двери на покрытый черными прожилками мраморный портик. Ему было трудно дышать, воздух казался слишком густым. Повсюду были лишь тени, тьма и мрак.
А в голове Деса голос — его голос — повторял вновь и вновь.
— «
Он посмотрел на небо и не увидел ни солнца, ни звезд, ни обеих лун — только черные кляксы облаков, залитые лишенным источника тошнотворным охряным светом.
— Кессон Рел украл небо, — прошептал Айнон.
Кессон Рел, первый Избранный Бога Теней, стоял по колено в воде и ждал, когда же покажется дракон. Защитная магия окутывала его тело, защищая как от физических атак, так и от высасывающего жизнь черного дыхания твари. Другой двеомер позволял ему говорить на любом языке, какой только может использовать дракон.
Вечный мрак Глубин Тени не ограничивал его поле зрения. Куда ни глянь, всюду тянулось болото. Воздух кишел мухами и кровососами, а выше кружили огромные летучие мыши. Тут и там над прудами поднимались миазмы тлена и разложения. На их берегах ютились ряды деревьев с поникшей листвой.
А над всем нависало черное беззвездное небо Глубин Тени.
Кессон наслаждался мраком этого места. Глубины казались ему родным домом. Рел знал, что со временем они выпивают жизнь из простых смертных. А скоро этот урок получат и его бывшие товарищи — демархи Зала Теней. Они все еще не понимали до конца, что же он замыслил.
«
Насекомые вдруг исчезли. Болото умолкло. Воцарилась тишина.
Приближался Фурлинастис — теневой дракон.
Кессон глядел на небо, высматривая характерное облако тьмы, окутывающее существо. И видел лишь тонкие черные облака, залитые тусклым охряным светом плана.
Звук и шелест движения за спиной. Он обернулся, произнося заклинание.
Слишком поздно.
Дракон ринулся на Кессона, встав перед его глазами глыбой теней, чешуи и когтей. Избранный успел лишь на миг поразиться тому, что огромное как храм существо может двигаться почти бесшумно.
Задние когти дракона ударили Рела с силой метательной машины, вцепились и потащили рухнувшего на спину человека под воду. Если бы его не защищала магия, то все ребра уже треснули бы под сокрушительной тяжестью змия. И даже с защитой когти зверя смогли оцарапать его кожу, выдавить воздух из легких. Кессон знал, что утонет, если не будет действовать быстро.
Мало что было видно сквозь покров темных вод, и исполинское тело дракона казалось черной стеной.
— Человек, я чую на тебе защитную магию, — заговорил Фурлинастис, чей шепот был таким громким, что его было слышно даже сквозь мелкую воду, — Посмотрим, наполнит ли она твои легкие.
Дракон вдавил его глубже в грязь.
Кессон поборол инстинктивный порыв паники, которая угрожала его поглотить, и собрался с мыслями. Он, как и всегда, приготовил в уме несколько заклинаний, которые мог выполнить без слов, без компонентов, одной лишь волей.
Задыхаясь, Рел мысленно активировал чары, которые за удар сердца перенесут его из одного места в другое. И когда они подействовали, Избранный исчез из-под дракона и, мокрый и грязный, появился в тенях деревьев небольшой рощицы примерно на расстоянии броска камня позади рептилии. Усилием воли он притянул тени ближе, окутав себя тьмой, сквозь которую не смог бы увидеть даже дракон.
