У детектива Итана Киуина много вопросов. Дело об Арлингтонском маньяке закрыто. Субъект больше не представляет угрозы. Но Куинна терзают подозрения в отношении своей напарницы и молодого, привлекательного судмедэксперта. После этого дела Куинн потерял уверенность в себе. Вдобавок он разрывается между работой и необходимостью защищать свою команду. Но работа над новыми делами не отвлекает его от проблем. Он встревожен. Он на грани. Он устал бороться. Куинн всегда делил все на белое и черное. Теперь же он начал признавать серые оттенки, и это разрушает его. Когда ведущий судмедэксперт Эйвери Джонсон ступила на опасную дорожку, она невольно толкнула и детектива на темную тропу лжи и похоти. И все это последствия недавних массовых убийств. Может это еще один субъект, связанный с ритуальными убийствами Батори, или же это абсолютно другой преступник, не связанный с предыдущей серией. Однажды, случай чуть было не отнял жизнь Эйвери. Со временем, Куинн решил защищать её несмотря ни на что. Она не должна стать жертвой во второй раз. Борясь с бескомпромиссной логикой, Куинн не может отрицать своих чувств к Эйвери. Она заставляет его познавать темные стороны, испытывает его самообладание. И с каждой секундой, которую он проводит с энергичным судмедэкспертом он становится уязвимее. Что еще хуже, поиск преступника может расстроить их отношения. Эта книга является спин-оффом серии "Порванные связи". Поэтому, мы рекомендуем прочесть книги серии, прежде чем приступить к этой. Эта книга содержит спойлеры серии Порванные связи.
Перевод: TatiusK
Сверка: helenaposad
Бета-коррект: sunshine135, CritiK
Редактор: Amelie_Holman
Оформление: Eva_Ber
- В любви всегда есть какое-то безумство. Но в безумстве всегда есть благоразумие.
Фридрих Ницше
Три дня после спасения
Качка
Эйвери
Я по-прежнему чувствую качку.
Я проснулась ночью, в кромешной темноте. Несмотря на свободное пространство вокруг, прошедшее время и осознание ситуации, я ощущала качку. Словно я все еще была заперта в трюме той лодки. Паника нарастала, будто снежный ком. Я билась и кричала до тех пор, пока не увидела, что нахожусь в больничной палате.
Но это не принесло мне успокоения, я чувствовала, что все еще нахожусь в том аду, и продолжала кричать. В плену здравый смысл не позволял мне проявлять эту эмоцию, ведь именно этого тот монстр жаждал получить от меня больше всего. Теперь же крик безостановочно вырывался наружу. Это было сравнимо с прорывом плотины, поток которой разрушил все мои защитные барьеры.
Я была близка к безумию, но, почувствовав тепло его руки, вернулась в реальность. Я задержала сбивчивое дыхание и, прежде чем взглянуть на него, постаралась унять дрожь в теле.
Куинн спал в кресле, подложив свернутое пальто под голову. Его рука лежала на больничной койке, крепко обхваченная моей ладонью. Мои крики не разбудили его, и мне стало интересно, не являются ли они плодом моего воображения. Может быть, я по-прежнему вижу кошмарный сон, от которого не могу проснуться.
В таком случае Куинн всего лишь моя галлюцинация. Сон внутри другого сна, дарующий мне мимолетное чувство покоя, прежде чем я снова провалюсь во тьму. Никто не смог бы продолжать спокойно спать, слыша мои крики, разрывающие горло, похожие на надрывный кашель во время болезни.
Но он может. С тех пор как я пролила первую слезу, столкнувшись со смущающим страхом остаться одной в больничной палате, он был со мной каждую ночь.
Я придвинулась к нему поближе, переплетая наши пальцы. От него веяло ароматами кожи и одеколона, типичными для полицейского. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь моментом покоя, который мог подарить мне только он.
Что будет после того, как меня завтра выпишут? Когда тишина в моем доме сгустится надо мной, а жизнь будет охвачена пустотой. Как я справлюсь? Раньше я никогда не боялась оставаться одна.
Я не знаю, как быть жертвой.
Более того, я не хочу бояться того монстра. Он мертв. Я видела его труп своими собственными глазами, но даже сейчас у меня все еще сосет под ложечкой. Мрачные воспоминания нашептывали мне, что мой мучитель следует за мной повсюду. Может ли человек умереть от страха? Изредка, ночами, мне кажется, что сердце готово разорваться на части, и я позволяю панике взять надо мной верх.
Куинн пошевелился, и я отпустила его руку, испугавшись, что если он проснется, то оттолкнет меня.
В палате раздался тихий стук, отчего из моих легких вырвался новый крик. В проеме распахнувшейся двери стоял человек, и я знала, что это Саймон… Этот гребаный больной ублюдок был все еще жив.
- Эйвери, все хорошо.
В палату вошла Сэди. Её голос был мягок, а взгляд устремлен на тускло горящий монитор.
- Боже.
Я прижала руку к груди. Мной овладел стыд.
- Просто… когда я просыпаюсь, мне бывает трудно.
- Я знаю, - сказала Сэди.
Её взгляд перешел с меня на Куинна, прежде чем она присела на край кровати.
- Порой я по-прежнему просыпаюсь из-за собственных криков.
Мои глаза заволокло гневом, а грудь охватило пламя. Я не понимала, на кого злилась… или почему… но, услышав, что за все это время – за все эти годы – у Сэди ничего не изменилось, мне захотелось наброситься на кого-нибудь.
- Зачем ты пришла? – спросила я язвительным тоном.
В тот же миг сожаление усилило пламя в моей груди. Боже, это бесконечный бег по одному и тому же кругу.
- Прости…
- Не стоит. – Сэди встала и протянула мне свои руки. – Эта злость тебе понадобится.
От смущения я сдвинула брови, но взяла её руку.
- Для чего?
С ее помощью я встала с кровати. Каждый мускул и каждая косточка моего тела напоминали мне о днях, когда меня пытали. Пока Сэди помогала мне дойти до коридора, я оглянулась посмотреть на Куинна.
- С ним все будет хорошо, он может спать даже в разгар урагана, – заверила меня Сэди. – Как-то я пыталась разбудить его, когда он уснул за рабочим столом, - она покачала головой, – но у него слишком крепкий сон.
- Может, именно поэтому он выдернул короткую соломинку, чтобы сидеть здесь со мной.
Я присела на скамью для ожиданий.
- Он - единственный, кто способен провести со мной всю ночь, несмотря на мои крики.
Я попыталась улыбнуться, но боль от глубокого пореза на нижней губе не позволила мне этого сделать.
Молчание Сэди вынудило меня поднять на неё глаза. У нее было серьезное выражение лица, а губы стянуты в жесткую линию.
- Куинн здесь по собственному желанию. Я ничего не знала об этом, – сказала Сэди.
Я опустила взгляд на колени, на больничный браслет, обхватывающий мое запястье. Я начала его теребить, мои мысли окончательно спутались.
- Тогда почему он здесь?