— Собственно, на этом все и закончилось. Металогика загребла, наверное, всех связанных со сверхъестественным наемников в мире и устроила военное положение и комендантский час. Всех разогнало как метлой, самых непонятливых пристрелили. Месяц спустя все пришло в норму, власти забрили кучу телепатов и заставили нормальных верить, что ничего не было. За границей и вовсе «ураган» был «ураганом» с самого начала… Тут даже до самых тупых дошло, что у корпов все схвачено и на политическом Олимпе. Нас всех «подарили» Металогике и всем плевать, что с нами делают. — печально подытожил Джин.
— Мне даже и сказать на это нечего, — произнес я.
— Просто… знай, что у нас всех есть причины… Даже самые странные.
Обо всем этом нужно как следует подумать, но уже потом. После работы.
— А?
Внезапно Болтушка сделала на моих глазах то, чего я… ну никак не ожидал от нее…
Она появилась рядом с Джином, а затем… положила ему руку на голову и стала гладить волосы.
— Э? Ты чего? — удивился парень.
Да и я сам был в шоке.
Болтушка обычно не страдает эмпатией и пониманием чужих чувств. Она и к Джину не слишком тепло относилась, потому что он «не милый и не пушистый», а тут… сама подошла и словно пыталась утешить.
— Ну, так ведь у людей принято, да? — спросила она. — Если кому-то грустно, то нужно погладить его по голове.
Приставала произнесла это так словно она зачитывала рецепт в кулинарной книге.
— Когда Карни грустно, я глажу её и обнимаю, и той становится лучше. Я и тут попыталась.
— Почти получилось, — усмехнулся я.
Сам факт того что Болтушка хотя бы поняла, что такое грусть и что Джину плохо и ПРЕДПРИНЯЛА попытку ему помочь… уже… что-то. Я раньше вообще думал, что ей на всех плевать, но все же какие-то подвижки в изменении к окружающим у нее имеются.
— Ладно, я в порядке, — подскочил Джин и чуть отстранился от моей феи.
Он отвернулся и быстро привел себя в порядок. Явно не хочет показать себя слабым.
— Ну все! Погрустили и хватит. Пошли, нас гоблины ждут.
Он уверенным шагом двинулся вперед, а мы пошли следом…
— А-а-а-а! Ни нада! Ни нада! Отпустить! Моя все говорить! — верещал маленький гоблин, когда висел на цепи прямо над костром, покачиваясь из стороны в сторону как на качелях. Но вряд ли ему нравилось, что за каждый неправильный ответ я опускал цепь все ниже, приближая его вспотевшую рожу к пламени.
— То-то же, — сказал я, приподнимая его чуть выше. — Нет! Джин, отойди!
— Да я ему только руки откушу. Он точно соврет! Р-ра-а-а!
— Нет! Моя не врать! Все сказать! Все! — умолял коротышка не жрать его.
Джин лишь усмехнулся, продолжая играть этакого «тупого и страшно верзилу», что хочет съесть нашего «языка».
— Стоило с самого начала нас послушать и ничего бы не случилось.
Оглядываюсь и смотрю на то, что осталось от лагеря гоблинов. Выбиты ворота, главное здание пылает, жители, кто не убежал сразу, забились по углам и боялись высунуться. Нет, сама по себе база гоблинов была очень даже ничего. Этакое смешивание средневекового частокола с колючей проволокой, листами металла и кирпичами. Как будто гоблины обустроили под себя кусок реального гаражного кооператива, вроде того, где Эри живет… Даже ворота будто с ангара с грузовиками. Смотрелось довольно круто, я будто снова «Безумный Макс» смотрю. Будь я ребенком, то с радостью вообще здесь жил.
Как покинули Кладбище то сразу же направились на поиски гоблинов.
Пусть расстояние и территории в Мельхе довольно условны, но все же некоторые границы феи всегда соблюдали и на чужую территорию если и заходили, то открыто и официально с подобием этакой войны… Такая вот засада могла быть устроена только местными хозяевами, и так уж сложилось, что где искать вождя местных «хозяев» Джин прекрасно знал. А раз они первые накинулись на нас, то у нас было полное моральное право размазать их в ответ.
Оное моральное право, как ни странно, значило довольно много. Мстить бы нам никто не пошел, но, как сказал Джин, никогда не угадаешь, где и кто решит припомнить тебе учиненный беспредел.
— Теперь говоришь, знаешь его? — показываю коротышке фотографию нашей цели.
— Видеть! Видеть! Работать с ним! — закивал он.
— Рассказывай.
— Он искать что ценное. Спрашивать нас где еще можно найти. Где еще поймать. Мы говорить о Глубинах, предупреждать, что там опасна. Но он все равно пошел и больше не видать его.
— Глубины? — смотрю на Джина.
— Места где стабильности меньше, — ответил кошак. — Проходы в реальность, сильные феи или «нахоженные» места — все это заставляет этот город держать хоть какую-то форму, — он кивнул на стены, что были хорошо видны и почти не искажались. — А вот чем дальше от таких «обжитых» мест, тем больше к хаосу. Там обычно водятся всякие недоношенные тульпы, воплощенные кошмарные сны и вообще все, что недостаточно стабильно для того, чтобы даже мечтать о выходе в реальность.
— Да, там весело! — рассмеялась Болтушка. — Я там часто гуляла. Только народ там какой-то вредный.
— Ну обрадовали… — протянул я. У меня и от обычного Мельха голова-то болела, чего уж говорить о чем-то более хаотичном…
