А вот Финн наоборот плеснул еще, и из подлобья продолжал сверлить Ди взглядом, что являлось явным признаком одобрения и размышления над темой. Когда бармен его окликнул, тот высказал что надумал
- Ди, здорово придумал. Спровоцировать их. И заодно насчет снайпера похлопочем. Человек есть. Стрелок от бога. Я его попрошу помочь. Но ты, Ди, за него башкой отвечаешь.
Ди, последнее не понравилось. Отвечать за какого-то сталкера. Он даже попробовал возражать. Но Финну, как обычно, это было до лампочки. Кому как не Ди знать его выражение - сказано и сказано. Он налил себе, и угрюмо отхлёбывая из своего стакана, пропустил его возражения мимо ушей.
На том и порешили. К утру, должна была быть собрана, небольшая, но умелая диверсионная группа. Для этого были разосланы извещения и приглашения на ПДА нужных людей.
СХРОН
Посреди густого елового леса, стоял вросший в густой ковёр моха бревенчатый дом. Мох чуть серебрился под местами, где падал пробивающийся сквозь кроны, свет почти полной луны. Пейзаж, казался написан мрачноватым сказателем былин. Брёвна, из которых был сложен дом, также были явно толще стоявших вокруг елей укрывавших его своими кронам. Хозяйственные постройки, которые с просеки не были видны из за забора, уходили за дом, в глубину леса. По внешнему виду, они были построены гораздо позже.
Сказочную мрачность и законченность картины, слегка портили следы машины у немного покосившихся, приоткрытых ворот.
Но то, что в доме кто-то есть, свидетельствовали не следы протекторов, а слабый дымок вьющийся над печной трубой. Ибо единственный луч света, падал во двор из небольшого мутного окошка, более похожего на бойницу. И со стороны не был виден.
Казак, колдовал у печи орудуя в ее нутре длинной палкой со своеобразным металлическим приспособлением. Это приспособление, называлось ухват. Такие вещи давным давно стали анахронизмом, ибо настоящих горшков, в быту, почти не осталось. Те мелкие пародии, что подавали в ресторанах, таковыми называть было стыдно. А тут...
Казак, наконец извлек пару полуведерных емкостей данного типа и потыкал внутрь одной кинжалом.
- По моему, готово.
Его собеседник, худоватый высокий мужчина в грубой вязки сером домашнем свиторе, сидящий за столом, молча кивнул и указал на позеленевшее медное кольцо закрепленное скобой на люке в полу.
- Что всё туда?
Казак хитро прищурился, но мужчина уже не смотрел в его сторону. Задумчиво щипая себя за короткую бороду, фасон которой в старой России ошибочно обзывали Канадкой, он отодвинул на край столешницы ноутбук и продолжил что-то печатать.
Впрочем, он мог этого и не делать. За этим столом, сколоченном из досок в ладонь толщиной, можно было и с ноутбуком смело кормить человек пятнадцать. Места бы еще и осталось.
Казак пожав плечами, отставил ухват и подойдя к люку взялся за кольцо. К его удивлению, крышка поднялась очень легко, не смотря на свою массивность. Подпорка для нее лежала в вырезанном в войлоке, подбитом с нижней стороны люка, желобке. Под ней, в низ, уходили сглаженные многими и многими ногами ступени. Подперев люк и отстегнув с пояса фонарь капитан стал спускаться в подвал, привесив его на ворот свитера. Ему в лицо дохнуло холодом.
Похоже, подвал был многоэтажным. Пол был дощатым, по стенам стояли полки и лари. А у дальней стены в полу виднелось еще одно кольцо на люке в половицах.
- Бункер просто какой-то.
Буркнул себе под нос Казак, и стал осматривать полки. Стало понятно, зачем его сюда послали. Прямо рядом с лесенкой на полках была стопка больших консервных банок, похожих на старые противотанковые мины. На торцевой части каждой, была наклеена полоска бумаги с надписью - сельдь атлантическая. Немного посомневавшись, но подумав, что вряд ли ее тут держат если она уже давно испортилась, взял пару. Тут же нашлась икра.
На другой полке немного по изучав ассортимент, взял водку. Не новодел, а старую столичную с еще красно чёрной этикеткой. В углу нашлось масло в горшке. Вылезая наверх, сказал хозяину
- у тебя тут прямо кунцкамера.
Зелень, лук и огурцы, были свежие, с запущенного огорода во дворе. Сельдь в банках оказалась очень даже съедобной, только костлявой. Казак чистя ее тихо ругался. Наконец всё было готово. Накрыв на стол, сел и налил в гранёные стаканы из стекла с застывшими в нём пузырьками воздуха, на три пальца.
- Ну, за этот дом.
Ничего более подходящего, ему почему-то на ум не пришло. Ибо хозяин был неразговорчив, и знал он его всего ничего.
Хозяин выпил и стал накладывать себе картошки.
Казак последовал его примеру. Ели молча. Вторую, налил сам хозяин. И по простому качнув стаканом в его сторону, "опрокинул".
- Спасибо.
Казак "закинул" вторую и прислушался к себе. Так, по простому, хорошо, ему не было давно. Этот дом, эта еда. Он будто находился в каком-то сне. Это, не могло быть реальностью. Но это было. И это доставляло наслаждение. Настолько, что подлая мысль, что за всё в этом мире приходится платить, растворялась в этом спокойствии и не замысловатом уюте.