– Может, это позже было?
– Вряд ли. Зверюги солидные, чего им по холодным следам бегать? Как бы Маня не огорчилась.
– Вы чего перешептываетесь? – возмутилась осквернительница могил. – Я дура, да? Абзац какойто! Думаете, если я то, что от нашего Беркута осталось, воочию не видела, так и не догадываюсь, как обгрызенные мослы выглядят?
– Мы тебя корректно подготовить хотели. Как истинную леди.
– Если как леди, тогда ладно. Я подготовилась. Сожрали его, да?
– Есть такая вероятность. Но, может быть, и ушел. Вон он как целеустремленно шагал.
Батюшко не ушел. По следам можно было отчетливо прочесть, как он угодил в западню, устроенную хищниками. Очевидно, двое волков неторопливо подгоняли человека, остальная стая поджидала у распадка. Батюшко успел догадаться, но путь у него оставался лишь в долинку, в глубокий снег. Человек пытался бежать, увязая в снегу, все понял и у невысокой скальной стены принял бой.
– Черт, храбрые у нас инженеры, – сказал Андрей, стаскивая с головы кепи. – Я и не думал.
– Значит, у него нож был, – Генка оглядывал пятачок, истоптанный следами и розовыми пятнами. – Эх, вот она, судьба!
– Мань, ты бы всетаки не подходила, – тоскливо предупредил Андрей. – Нам сфотографировать нужно, собрать, что осталось.
– Я леди, а не кисейная барышня. И вообще мне в стороне торчать не по кайфу.
Все трое агентов одновременно вздрогнули – на сопке, что осталась за спиной, раздался басовитый вой.
– Твою дивизию, прямо мамонт какойто, – пробормотал Генка.
– Делаем дело и сваливаем, – приказал Андрей. – Маня, присмотри за тылом.
Поскрипывал под подошвами снег, сверкала вспышка фотоаппарата. Андрей складывал в мешок разбросанные кости. Хотелось найти и череп, но на окрашенном снегу остались лишь оранжевые обрывки ткани. Куртка, та самая за две тысячи евро.
– Голову, наверное, разгрызли, – сказал Андрей.
– Хреново. Слушай, считаешь, он о волках думал или они сами пришли? – Генка рылся в снегу у подножья скалы.
– Не важно… – Андрей осекся.
Снова взвыли звери, сразу в двух местах. В сгущающейся темноте зов производил гнетущее впечатление. К счастью, угрожающий вой слышался за сопкой, что высилась чуть дальше от берега.
– Уходим. Все равно у Батюшко близких родственников нет. Похоронят в закрытом гробу и без головы. Он не обидится.
– Андрюш, там, помоему, собаки, – вздрагивающим голосом сказала Мариэтта.
Андрей скинул капюшон, – дуновения морозного воздуха доносили отдаленный собачий лай. Оттуда же, изза сопки.
– Собаки так собаки. Они местные, а мы нет. Собираемся.
– Начальник, ты что?! А если волчары охотятся на кого?
– У них своя охота, у нас своя. Мы работаем. По заданию, между прочим.
– Ну и что, задание? – заворчал Генка. – Давай глянем. У нас три ствола – риска никакого. А там сожрут когонибудь.
– Так нас и сожрут. Мы же не егеря и даже не охотникилюбители. И вообще у нас лицензии нет.
– Не шути! – Глаза Мариэтты сузились. – Мы люди. По принципу надо. Если изза меня боишься…
– Всё, дискуссия окончена, – Андрей глубоко вздохнул. – Генка, мы хоть на сопку подняться успеем? Они же движутся.
– Так успеем! Мы живо! Давай сюда мужика, – Генка подхватил мешок с останками, запрыгал через снег.
Лезли на склон: Генка впереди, отыскивая путь поудобнее. Хвататься за обледеневшие уступы было страшно. Андрей чувствовал, как лопнула тонкая перчатка.
– Как коленка? – Мариэтта резво поднималась рядом.
– Что коленка, ты озирайся. Сдается, за нами тоже приглядывают.
– Уловила. Лапы всем перебьем.
Собственные лапы пока не подводили. Колено скрипело, но работало. Еще пару месяцев назад такой спуск по крутому склону живо уложил бы на койку. Ничего, еще скрипим.
Ближе к гребню в лицо дохнул ледяной ветер, а вместе с ним донесся отчаянный собачий лай. И человеческий крик. У подошв сопок совсем стемнело, но еще можно было различить двое нарт, сбившихся в кучу собак, копошащиеся у упряжек человеческие фигурки.
– Чего они застряли? – недоуменно спросил Генка. – Дождутся…
– Кажется, уже дождались, – прохрипел Андрей. – Выходто из долинки того…
Внизу разнесся наводящий ужас вой – волки пели в десяток глоток. Совсем рядом, но ничего не разглядеть.
– Где они, чтоб им… – Генка пытался разглядеть чтото в сумраке, ориентируясь на поведение перепуганных собак.
– Ой, они собак освобождают, – сообразила Мариэтта.
Действительно, фигурка у нарт спешно полосовала ножом постромки, освободившиеся собаки отскакивали, но недалеко, – сбиваясь в кучку за спиной человека, панически визжали и скулили. Человек у вторых нарт чтото предостерегающе крикнул.
– Надо бы спуститься, но… – неуверенно начал Андрей, но в этот миг звери атаковали упряжки. Можно было разглядеть лишь бледные тени, скользящие по снегу. У начальника отделения «КП29» мелькнула суеверная мысль о духахдемонах, но внизу были всетаки плотские создания, малозаметные в пышных дымчатобелых шкурах. Правда, размеры четвероногих хищников ужасали.
