Согласно еще одному варианту этой версии, английские спецслужбы тихо убрали подлинного Гесса в 1967 году, уже во время пребывания в Шпандау, заменив его двойником. Поводом для такой интерпретации событий послужило сенсационное заявление, сделанное в сентябре 1973-го известным английским врачом военного госпиталя в Западном Берлине Хью Томасом о том, что его пациент не является Рудольфом Гессом. Дело в том, что, проводя медицинский осмотр единственного на тот момент заключенного Шпандау, доктор не обнаружил у него на груди никаких следов давнего пулевого ранения. Между тем он был знаком с фотокопией медицинских документов Гесса, в которых значилось, что в августе 1917 года тот был тяжело ранен в левое легкое: «пуля прошла между аортой и сердцем, едва не задев их» и «вышла с обратной стороны на расстоянии пальца от позвоночного столба». Доктор Томас отлично знал, что «при таких телесных повреждениях рубцы остаются на всю жизнь!»
Пытливого хирурга так заинтересовала загадочная история «летчика-миротворца», что, помимо медицинских показателей, он занялся исследованием и других встречающихся в ней «странных» фактов. И к своему удивлению обнаружил, что на фотографии, сохранившейся у адъютанта Гесса Карлхайнца Пинча, его самолет имел номер NIC-11, а самолет, который приземлился в Великобритании и ныне хранится в военном музее в Дэксфорте, имеет номер NJ+OQ. Помимо номера, эти летательные аппараты отличались между собой тем, что первый, как мы знаем, не имел под крыльями дополнительных резервуаров для топлива, а у второго они были. Кстати, один из них был найден на следующий день после приземления «немецкого гостя» в реке Клайд.
Такая же нестыковка была обнаружена и при сопоставлении летных костюмов. Судя по имени, написанному на подкладке, Гесс перед вылетом взял костюм взаймы у своего приятеля Гельмута Кадена, который имел более крупное, нежели у него, телосложение. На летчике, задержанном в Шотландии, костюм сидел как влитой и никакой надписи на нем не было. Не меньше поразило Томаса и то, каким образом была установлена личность прилетевшего. Поскольку никаких документов, кроме личных фотографий, при нем обнаружено не было, основой для идентификации послужило опознание его герцогом Дугласом Гамильтоном и бывшим британским консулом в Берлине Айвоном Киркпатриком, которые кратковременно виделись с Гессом еще до войны.
Еще больше вопросов появилось после ознакомления с архивными материалами. «Я изучил все протоколы допросов этого человека, – сообщал Томас. – Почему он, направленный с важнейшими предложениями заключить мир, произносит слова абсурдные? Для руководителя такого ранга у него были существенные пробелы, касающиеся как знания собственной страны, так и установленного дипломатического протокола. Арест нацистского руководителя такого масштаба представлял значительный пропагандистский эффект для англичан. Почему тогда Черчилль запретил фотографировать пленного?» К этому можно добавить и многое другое. К примеру, избирательные пробелы в памяти, чередующиеся с воспоминаниями, отказ от встреч с родными.
Хью Томас настаивал, чтобы «заключенный № 7» был осмотрен международной экспертной группой. Но это не было сделано. И только в 1987 году, после смерти последнего узника Шпандау, при вскрытии его тела мюнхенским профессором Айзенменгером в легком был обнаружен след от пули. В связи с этим версия о двойнике была признана неправдоподобной. А ведущий патологоанатом Института судебной медицины, профессор Вольфганг Шпан, по результатам повторной экспертизы сделал однозначное заключение, свидетельствующее о насильственной смерти Гесса: «При повешении странгуляционная полоса неминуемо уходит вверх в том месте, где веревка или кабель поднимаются к точке своего крепления. На посмертных фотографиях Гесса хорошо видны следы на шее – они проходят параллельно. Могу сказать совершенно определенно – это не было самоубийством».
Таким образом, затянувшееся «миротворческое путешествие» Гесса закончилось в 1987 году не по его воле. А через четверть века не осталось практически никаких следов его пребывания на земле: были уничтожены все его вещи, фотографии, дневники, записные книжки и даже могила. Не осталось никаких вещественных доказательств. В течение менее чем года после смерти была снесена также тюрьма Шпандау, а на ее месте построен бизнес-центр. А загадки остались. Вероятнее всего, они спрятаны в секретных документах о пребывании Гесса в Англии, которые британское правительство сначала обещало обнародовать до 2000-го, потом до 2017-го, а теперь аж до 2040 года. «Доживут» ли они до своего рассекречивания, или английский вояж Черной Берты станет лишь одним из сюжетов для очередного политического триллера?
