— Вечер стоил три доллара шестьдесят пять центов. Моих денег. Как обычно, Майк сломался сразу же после того, как заправил бензином эту телегу, которую он зовет машиной. Только такая законченная дура, как я, могла согласиться на свидание с Майком Девени.
В ту ночь Керри долго не могла заснуть. В голове мысли о Джонни и прошлом переплетались с мыслями о Гарте, о том, что ее будущее может быть связано с красивым седым доктором. Лежа без сна в темноте летней ночи, Керри хотела бы знать, спит ли Джина или тоже мечтает. И о ком: о тощем, выглядящем как мальчишка интерне, которому нечего было предложить ей, кроме своей любви, или о фантоме, встречи с которым она ждала? Мистер Успех. Богатый человек, способный дать ей все те материальные блага, которые были ей так нужны.
Ощущение счастья все еще грело Керри изнутри, когда она утром в понедельник вошла в здание Хартфорда. Они с Гартом замечательно провели воскресный день, съездив в Лагуну, колонию художников на побережье. Они ели жареные устрицы в ресторане под названием «Виктор Гюго», а затем гуляли в прекрасном саду, выходящем на обрывистый берег изумрудного моря. Расставаясь, они обсуждали планы на следующие выходные. В субботу Гарт хотел посмотреть пьесу в «Круглом театре». На воскресенье он предложил съездить в Дель-Мар на скачки. Первоклассное времяпрепровождение, как заметила Джина.
Но когда Керри вошла в двойные двери, ведущие в хирургическое отделение, она тут же отбросила все посторонние мысли и приятные воспоминания. Во время операции в голове не должно быть ничего, кроме указаний хирурга.
Сначала она ассистировала Гарту — запланированная гистэректомия; затем доктору Греншоу — удаление костной кисты у четырнадцатилетнего мальчика. Керри и не заметила, как подошло время ленча.
— Ты не поверишь! — Джина, встретила Керри у приемного покоя номер 7. У нее, похоже, были удивительные известия. — Меня временно освободили от дежурств и перевели в отделение интенсивной терапии. Я теперь спецсиделка.
Керри была озадачена. В интенсивной терапии было тяжело работать. Там лежали в основном пациенты в критическом состоянии, им требовалось постоянное внимание и уход.
Джина, не теряя времени, продолжила, и Керри узнала причину ее радости.
— Моего пациента зовут Тревор Маккензи. Владелец «Маккензи эйркрафт». Богатый, разведенный и совсем не старый.
— Да ну тебя, Джина!
— Не удивляйся. Девушка должна использовать каждую возможность. Он сказал, что я красивая. Но конечно, он был накачан обезболивающими и к тому же в кислородной маске.
Керри захихикала. На Джину нельзя было долго обижаться. Она обезоруживала своей откровенностью.
— А что с ним, кроме того, что за ним охотится красавица медсестра?
— Сердечный приступ. Но доктор Мэдисон уверен, что с ним все будет в порядке.
— Да, только ты, с твоей фигурой, не наклоняйся к нему слишком близко, а то может случиться рецидив, — предупредила Керри.
— Частный разговор? Или мужчинам можно присоединиться? — раздался глубокий, богатый интонациями голос Бретта Тейлора.
— Присоединяйся. — В глазах Джины прыгали чертики. — Мы с Керри разрабатываем коварный план того, как заполучить мужчину.
— Для тебя или для Керри?
В голос Джины вернулся знакомый сарказм.
— Конечно, для меня. У Керри на крючке доктор Гамильтон. Только она этого не ценит.
Улыбка сползла с лица Бретта Тейлора.
— Так вы с Гартом теперь пара? Мои поздравления. Тебя ждут стерильные отношения. Никакой опасности заразиться сильными чувствами.
Керри разозлилась — на Джину за то, что та, не спросив разрешения, посвятила Бретта в ее дела; на Бретта за его почти оскорбительные слова.
— Это не ваше дело, доктор Тейлор, но я не ищу сильных чувств.
Бретт оглядел ее — с головы до ног, нарочито медленно:
— Я бы хотел, чтобы вы стали моим делом. Начну с того, что приглашу вас в пятницу на свидание.
— Нет, спасибо, — сухо ответила Керри. — У меня другие планы.
Нахальство Бретта беспокоило ее. Даже пугало. В Бретте не было безопасности. Только вызов. Он прервал ее мысли:
— Тогда оставайся в своей башне из слоновой кости, принцесса. Оставайся нетронутой и в общем-то едва живой. Не стану я штурмовать твою крепость.
Керри резко повернулась, чтобы уйти. От злости у нее на глазах выступили слезы. Доктор Тейлор ни за что не должен увидеть, как она плачет.
— Еще увидимся, — бросил он ей в спину. — У тебя в час операция во второй операционной. Со мной. Тебя назначили вместо мисс Миллз. Она почувствовала себя плохо и отпросилась домой.
— Но…
Он ухмыльнулся:
— Прежде всего, постарайтесь успокоиться, мисс Кинкайд. Я не хочу, чтобы вы перерезали мне глотку, когда я попрошу скальпель.
Спустя три четверти часа, когда Керри заняла свое место рядом с Бреттом, она чувствовала, что так до конца и не успокоилась. «Не стоит позволять ему себя расстраивать, — твердила, пытаясь успокоиться, Керри. — Он делает это нарочно, потому что я его отшила. Его непомерное эго не может этого вынести».
