— Боюсь, мне придётся пригласить в баронство наёмников, — продолжила я. — Вам же… Вам я выплачу небольшие суммы, чтобы вы с семьями, если у кого-то они есть, смогли покинуть мои земли и начать новую жизнь. Жаль, что не удалось вернуть былую славу отцовскому войску. Но что поделать… Всё течёт, всё изменяется по воле Единого.
Я снова вздохнула, состроив постную мину. Народ, похоже, проникся. Кое-кто даже утёр скупую мужскую слезу. «Кажется, удастся обойтись малой кровью, — с облегчением подумала я, разглядывая толпу из-под опущенных ресниц. — Только деньги им выдавать исключительно на границе. Грабанут, конечно, свои бывшие поместья под видом сбора вещей. Но зато с награбленным уезжать будут быстрее, охотнее и навсегда. Да и вряд ли слишком много награбить успеют…»
И тут вся моя выверенная игра полетела к чертям.
— Ваша светлость! — передо мной рухнул на колено мой собственный сотник. — Позвольте сказать!
— Да?
— С каждым из этих людей я бился плечом к плечу много раз. Ваш отец вёл нас в атаку. Ваши земли мы защищали от жадных соседей и заморских врагов. Однажды мне посчастливилось спасти жизнь вашему отцу. Он предложил мне выбрать любую награду. Я ничего не выбрал тогда, потому что лишь выполнил свой долг. Но сегодня в память о том дне я прошу вас выполнить мою просьбу!
— Говорите, сотник, — кивнула я.
А что я могла ещё сказать? Поганец выбрал очень удачный момент, чтобы вытребовать себе награду. Передо мной два десятка растерянных вояк, которые могут в любой момент от растерянности перейти к чему угодно вплоть до прямого бунта. И удерживают их от этого только арбалетчики на стенах, которыми этот самый сотник и командует. Проверять в такой момент, будут ли они слушаться меня, мне как-то не хотелось.
«Интересно, что затребует? — мелькнула в голове злая мысль. — Поместье побольше или сразу руку, сердце и баронскую корону в придачу?»
— Не гоните ваших верных слуг, госпожа, — выдал сотник, собравшись с духом. — Позвольте им доказать, что они достойные воины. Я ручаюсь, что каждый из них быстро вернёт себе былую ловкость и силу!
«Вот так-то, баронесса недоделанная, — протянула я про себя. — Больше надо в людей верить… Больше… Тогда и таких дурацких сюрпризов будет поменьше!»
— Не много ли вы на себя берёте, сотник? — медленно проговорила я. — А если эти люди обманут ваши, да и мои надежды?
— Не обманут, ваша светлость! — горячо воскликнул мужчина, ударив кулаком по колену.
— Не обманем! Нет! Докажем! — полетело в меня со всех сторон, и вся толпа, от которой я ещё пять минут назад не знала, чего ожидать, с грохотом и скрежетом повалилась на колени.
Сотник преданно смотрел на меня снизу вверх.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Вот казарма. Оружие и доспехи можете взять в арсенале. Лишние кружева и перья сдать в кладовую. У вас тридцать дней, сотник. Ровно через тридцать дней я должна увидеть здесь войско. Или нам придётся распрощаться. Со всеми.
Я пристально посмотрела на сотника, давая понять и ему, и всем присутствующим, что в случае неудачи они пойдут за ворота вместе.
Грохот, последовавший за этим, едва не оглушил меня навсегда. Вояки колотили кулаками в кирасы на все лады, обещая, что они еще всё докажут, покажут и сделают. С трудом удержавшись от того, чтобы зажать уши ладонями, я перевела взгляд на сотника. Тот, поймав мой взгляд, склонил голову в уважительном поклоне и поднялся на ноги.
Ну, по крайней мере, я надеялась, что в уважительном поклоне, а не в отчаянном: «Что я наделал, идиот?!» У отряда наёмников по сравнению с отрядом вассалов был один серьёзный недостаток: они по определению покупались и продавались.
— Ну, хватит орать, разжиревшие свиньи! — рявкнул вдруг сотник так, что у меня таки заложило уши. — Скидывайте ржавую рухлядь и бабские тряпки и живо в казарму! — Тут он покосился на меня, и его щёки слегка порозовели. — То есть сначала в казарму, а там уже скидывайте!
Я закусила губу, чтобы не улыбнуться. Толпа бодро зашевелилась, и через несколько минут двор опустел. Вскоре исчезли и арбалетчики со стен. А я всё ещё продолжала сидеть, собираясь с силами. Неожиданный поединок характеров, назовём его так, основательно меня вымотал.
«Ладно, — встряхнулась я наконец. — Нервы того стоили. В ближайшее время сотник явно не оставит им ни сил, ни времени, чтобы задуматься о бунте, и у меня в замке будет спокойно».
— Ваша светлость! — вкрадчивый голос Леоны, неслышно подошедшей из-за спины, заставил меня подскочить. — Там ваш дракон…
— У меня нет дракона! — я резко поднялась, забыв о давящей на плечи кирасе.
— Ну как же, — смешалась Леона. — Тот шевалье, которого вы из Горелой деревни привезли. Розье.
— А разве на нём написано, что он «мой»?
— Простите, ваша светлость, оговорилась, — поклонилась женщина. — Так вот… Тот дракон, который не ваш, но которого вы привезли из Горелой деревни…
— Ну? Что с ним? — поторопила я. — Он умер?
— Нет, Единый упаси. Он просто буянит.
— А, всего лишь буянит, — с облегчением, удивившим меня саму, улыбнулась я. И тут же спохватилась. — В каком смысле буянит?!
