Всё закончилось за четверть часа. Оставшихся в живых мерзавцев согнали в центр лагеря. Кто-то из воинов взобрался на крышу барака, откуда выгнали еще двух разбойников, понадеявшихся отсидеться, и прикрепил к коньку мой штандарт. Это тоже было знаком. Знаком, что всё кончено, и я могу спускаться. Рудник снова в полной мере стал моим.
— А это что ещё? — удивлённо сказала я, ни к кому не обращаясь.
— Ну, что ещё? — королевский представитель неохотно вернулся ко мне.
— Смотрите, — я указала рукой в нужном направлении.
Из-под навеса, который я приняла за временный склад для инвентаря или что-то в этом роде, воины выводили спотыкающихся людей в лохмотьях. Даже сюда на вершину ветер доносил лязг цепей.
— Это неслыханно! Вы только посмотрите! Рабы! — воскликнул Лоз, опять выхватив из-за пояса свой свиток и походную чернильницу. — Признаться, когда вы рассказывали мне об этом, госпожа баронесса, я вам не поверил. Списал всё на женскую впечатлительность и фантазию.
Он с бешеной скоростью застрочил по бумаге, не обращая внимания на то и дело появлявшиеся кляксы.
Я только плечами пожала: поверил, не поверил, какая разница. Главное, что сейчас он всё увидел своими глазами. Позже сможет даже поговорить с несчастными, если захочет. Но что-то мне подсказывало, что этот — не захочет.
Лоз дописал и поклонился в мою сторону:
— Если вы позволите, ваша светлость, то нам надо спускаться. Я должен как можно быстрее написать об этом безобразии и ваших подозрениях насчёт причастности к ним барона Руллона его величеству.
— Да, — махнула рукой я. — Идите. Я сейчас.
Высокое голубое небо, куполом застывшее над головой, притягивало взгляд как магнитом. «Как там говорил Розье? Жажда? — задумалась я. — А у меня она тоже есть, раз я Окрыляющая? Надо было спросить у Розье. Глупо… Я даже имени его не знаю…»
А предмет моих размышлений стоял на два шага впереди, почти на самом краю обрыва. Он так подался вперёд, что казалось, еще чуть-чуть, и он полетит вниз.
— Шевалье, — позвала я. — А у вас есть имя?
— У каждого дракона есть имя, — не оборачиваясь отозвался он. — Или, по вашему мнению, это такая же привилегия людей, как мечты или любовь?
«Зачем только спросила?! — я опешила, не найдя сходу что ответить. — Как можно настолько по — идиотски истолковать такой простой вопрос?»
Но дракон и не ждал ответа. Он резко развернулся, в два шага пересёк площадку и спрыгнул с перегораживающего тропинку валуна.
— Надо идти, ваша светлость.
Я подошла к краю, прикидывая, как бы так поприличнее сползти на тропинку, но дракон не дал мне подумать. Одним движением он подхватил меня за талию и поставил на тропинку.
— Спускаться всегда сложнее, чем подниматься, ваша светлость, — не глядя на меня, произнёс он. — Если вы окажете мне честь и возьметесь за моё плечо, это будет гораздо безопаснее.
О том, что излишняя гордость чревата скоростным спуском, я уже задумывалась, а потому колебаться не стала, сразу положив руку на его плечо. Дракон вздрогнул, будто от неожиданности, и медленно, приноравливаясь к моему шагу, двинулся вперёд.
Он шагал чуть впереди и сбоку, но ему не мешало ни то, что каменистая почва склона от тропы уходила вниз почти под углом в сорок пять градусом, ни то, что он оказался ниже меня. Зато мне идти, придерживаясь за этот живой поручень, стало неожиданно легко. Я подхватила юбки, чтобы случайно не наступить себе на подол, и ускорила шаг.
Где-то впереди, скрытый густым, хоть и потерявшим уже все листья кустарником, пыхтел королевский представитель. Но мне до него не было никакого дела. Он уже выполнил свою задачу. А вот мужское плечо прямо перед носом и перекатывающиеся под неожиданно тонкой тканью камзола мышцы под моей ладонью основательно выбивали меня из душевного равновесия.
Я знала, что должна отправить дракона из замка, как только мы вернёмся обратно. Понимала я и то, что уходить он не захочет и, возможно, придётся выдворять загостившегося соседа при помощи стражи. Но нервировало меня вовсе не это. Я вдруг осознала, что… Что не хочу его отпускать.
«Гены проснулись? Инстинкт клуши? Тяга к гнездованию? Понадобился самец, и пофигу, что он ни в грош меня ставить не будет?! Так рановато еще по здешним меркам!» — злилась я. Но ничего не могла поделать с тем, что, держась за плечо идущего рядом мужчины, чувствовала себя как никогда уверенно и надёжно.
И тут эта самая уверенность ушла из-под моей руки. Ушла так ловко и плавно, что я даже не покачнулась.
— Вот и всё, ваша светлость, — Розье слегка поклонился и указал на поляну, по которой вилась тропа.
В нескольких шагах от нас озирался Лоз:
— Где этот чёртов лагерь?!
— Прямо перед вами, господин Лоз, — с лёгким раздражением отозвалась я. — Осталось пройти минут десять через этот лесок сразу за кустарником, и мы…
Затрещавшие сбоку кусты заставили меня умолкнуть. Я развернулась, ожидая увидеть своих заблудившихся стражей, и уже приготовив колкое замечание по поводу топографического кретинизма. Но на тропу за моей спиной вывалились вовсе не стражи.
