Кстати, задушевные беседы с полковником Полковниковым и другими офицерами подтвердили, что в этом деле наличествует британский и французский след. Можно сказать, что господа дипломаты вели себя с истинно слоновьей грацией и не стеснялись в методах. Пора ловить их на горячем и устраивать скандал. Вот приедет полковник Бережной со своим «цирком», он ими займется…
Уже после этой операции вернувшись в Смольный, я встретился с капитаном Рагуленко, известным всему честному народу под позывными Слон. Он мне и рассказал о том, как они тормознули броневики, которые юнкера пытались угнать из Манежа.
– Проезжали мы тут по Невскому на машине с генералом Бонч-Бруевичем, – начал он свой рассказ. – Слышим, по рации сообщают, что какие-то типы с оружием ломятся в Манеж и хотят угнать броневики. Просят помощи, в общем… Ну, педаль на газ, бронетранспортер вперед. Завернули мы, что называется, на огонек. Оказывается, с десяток юнкеров и офицеров решили угнать несколько броневиков. Пришлось с ними разобраться и разъяснить противоправность их поведения.
Поначалу попробовали воздействовать на сознательность. Но они не захотели слушать даже генерала и полезли в драку. Правда, стрельбы не было. Но тут мои ребята показали им мастер-класс рукомашества и ногодрыжества… Дерьмо они, а не фронтовики. Скажу – слабаки против нас. Неудивительно, что у них фрицы до Риги доперли безо всякого блицкрига.
В общем, отметелили мы их – любо-дорого смотреть. Каждому пару визитов к дантисту точно обеспечена, а к травматологу – через одного. Тут и Красная гвардия подоспела. Мы господ юнкеров и офицеров разоружили и передали этим, которые с красными повязками на руках. И пошли они солнцем палимы на губу – она все там же, на Садовой, как в мои юные годы. Как-то раз по молодости довелось там побывать.
А генерал еще долго удивлялся тому, как это мы лихо руками и ногами машем. Потом оставили мы все хозяйство на Красную гвардию и вернулись с генералом в Смольный. Только магнето я со всех броневичков поскручивал и спрятал понадежней, ибо нефиг баловаться.
Да, подумал я, как говорится, наш пострел везде поспел. Не он ищет приключения, а наоборот – они его.
Покачав головой, я пошел отчитываться Деду о проделанной работе.
Операция по принуждению Германии к миру шла своим чередом. Садились и взлетали на палубу «Кузнецова» самолеты и вертолеты, наносящие удары как по ближним тылам 8-й армии, так и по территории Восточной Пруссии, Польши, Саксонии и Бранденбурга. Ввиду отсутствия бесконечного запаса боеприпасов и ресурса техники, в качестве целей были избраны узловые железнодорожные станции и мосты через крупные реки.
C одним не совсем полноценным авианосцем и с полутора десятками самолетов я совершенно точно не смогу разгромить всю германскую армию. Но вот разнести вдребезги всю их логистическую структуру нам по силам. И теперь на Восточном фронте вместо орднунга наступает хаос. Еще не поднялся в атаку ни один русский солдат, а немецкие генералы уже начали испытывать беспокойство.
Сегодня, на второй день операции, удар перенесен на немецкую союзницу, Австро-Венгрию, в которой целями должны стать крупнейшие железнодорожные узлы и мосты через Дунай. Не стоит забывать и о тех, чье ослиное упрямство дало старт этой мировой бойне, открывшей дорогу всем ужасам ХХ века. И если заказчиком войны была Великобритания, она же должна была стать и ее главным бенефициаром, то первый выстрел точно сделали австрийцы, прекрасно зная, каков будет ответ из Петербурга на бомбардировки Белграда. По итогам Первой мировой не было своего Нюрнбергского трибунала, людей, допустивших зверства против мирного населения, не судили как военных преступников. Что же, придется нам выступить в одном лице и судьями и палачами.
С минуты на минуту должны начать возвращаться самолеты, совершившие сегодня уже свой второй боевой вылет на Вену. После первого были полностью уничтожены все мосты в окрестностях австрийской столицы, а после второго, целью которого был железнодорожный узел, командир авиагруппы полковник Хмелев кратко доложил с места событий:
– Гнездо, я Буран, цель полностью уничтожена, не осталось и камня на камне. Мы возвращаемся. Следующей целью нашей авиации станут мосты через Дунай в районе Будапешта и железнодорожные узлы обеих половинок второй столицы Австро-Венгерской империи.
