К тому времени фронта как такового считай что уже и не было. Войска 8-й армии без централизованного руководства под ударами наших частей и авиации превратились в неорганизованные толпы вооруженных людей. Это было что-то вроде «блуждающих котлов» времен Великой Отечественной войны. Поэтому после личного приказа кайзера прекратили огонь только те немецкие войска, у которых не была потеряна связь с вышестоящими штабами. Остальным приходилось отвозить приказы курьерами-мотоциклистами через наши боевые порядки.
В общем, боевые действия прекратились лишь к вечеру 3 ноября. Дивизии 8-й германской армии, точнее, то, что от них осталось, по раскисшим от дождя дорогам медленно брели к наведенным для них переправам через Западную Двину. Там их ждал кайзер. Он приветствовал своих солдат, благодарил их за верность долгу и приказу и ругал разными нехорошими словами тех предателей, по вине которых они несли бессмысленные потери.
Время от времени Вильгельм подходил к толпе солдат, вытаскивал из нее то бравого усатого фельдфебеля-ветерана, то юнца с курячьей шеей, испуганного и с жалобной улыбкой на чумазом лице, и прижимал их к своей груди, громко заявляя, что с такими храбрецами он повергнет во прах «этих гнусных лягушатников, облизывающихся на наши Эльзас и Лотарингию», а также «наглых британцев, пытающихся отобрать наши колонии». Солдат такая отеческая забота Вильгельма трогала до слез.
Когда остатки 8-й армии ушли за Двину, а немецкий гарнизон покинул Ригу, военные стали отдыхать после трудов ратных. А за дело взялись дипломаты. В числе последних оказался и я.
С нашей стороны делегацию возглавлял наркоминдел Чичерин, с немецкой – новый министр иностранных дел Вальтер Ратенау. Кайзер и прибывший в Ригу бывший российский император Николай присутствовали при сем на положении почетных гостей. Кстати, Вильгельм назначил новым канцлером Германской империи адмирала Тирпица. Правда, к своим обязанностям тот приступит лишь после полного излечения. Зато германский флот, получив известие об этом назначении, был в восторге и теперь горой стоял за кайзера. Мятежа, подобного тому, который был поднят в Киле и Гамбурге в ноябре 1918 года и который закончился свержением монархии в Германии, уже не будет.
Поначалу немцы пытались потянуть время и поторговаться. Но тут мы выложили на стол свои карты. По сообщению нашей агентуры во Франции, а также по данным радиоразведки, Антанта, узнав о поражении германцев под Ригой, решила воспользоваться благоприятным для себя моментом и стала лихорадочно планировать новое генеральное наступление на Западном фронте против немцев. Так что для последних важно было как можно быстрее перебросить против англичан и французов войска с Восточного фронта. А для этого надо было срочно заключить мир с Советской Россией.
Кроме того, мы решили использовать для психологического давления на кайзера братьев Романовых. Николай и генерал-лейтенант Михаил Романов уединились с «кузеном Вилли» в штабной палатке и часа два с ним о чем-то беседовали. Результатом этого общения стала очевидная покладистость кайзера в ходе мирных переговоров и его подчеркнутое дружелюбие к членам нашей делегации. Часть этого дружелюбия перепала и мне. При нашем знакомстве Вильгельм долго тряс мне руку и заверял, что он не забудет всего мною сделанного для прекращения «этой проклятой войны», намекнув, что при первом же визите в Берлин я стану его личным гостем.
В общем, уже 5 ноября 1917 года прелиминарный договор был подписан. Оставалась еще работа по демаркации новой границы между Советской Россией и Германской империей, размен пленными и прочие формальности. Финансовые и экономические вопросы должен будет утрясать в ходе своего предстоящего визита в Берлин наш нарком торговли Леонид Борисович Красин. Предварительно же было решено, что в отходящих к Германии бывших привисленских губерниях мы демонтируем на тамошних заводах и фабриках станки и вывезем их в Россию. Кроме того, в качестве компенсации за отдаваемые Германии территории, мы получим безвозмездно определенное количество товаров и оборудования. Конкретные цифры и объемы Красин определит во время своего визита в Берлин.
Что же касается союзников Германии, то было принято решение о том, что каждый из них самостоятельно будет вести мирные переговоры с Советской Россией. Кайзер только порекомендует своим коллегам не затягивать с этим делом. Ведь, по условиям мирного договора, он отзовет с фронта противостояния с Россией все немецкие войска, без которых ни Турция, ни Австрия не продержатся и недели.
Австро-Венгрия уже и так дышит на ладан. Возможно, что когда наша делегация приедет в Вену для переговоров, то там просто уже не с кем будет договариваться. Без немецких подпорок Австрия рухнет. Поэтому на Балканы уже отправился порученец генерала Потапова штабс-капитан Якшич с одним из наших офицеров ГРУ и «группой поддержки». Им там предстоит много работы – надо будет сделать так, чтобы к власти в новых государствах, образовавшихся из обломков Двуединой империи, пришли правильные люди.
