— Ага, значит, сейчас к тебе бесполезно подкатывать? — поинтересовался он меланхолично, набрасываясь на еду, явно решив, что если закадрить девушку не получилось, то лучше уж заесть горечь разочарования.
— Ага, лучше не надо, я маг, так что и приложить могу чем-то неприятным.
После этих слов мужчина явно пожалел, что устроился за ее столиком, но убегать явно посчитал постыдным. А теперь мучился и ерзал. И ему уже кусок в горло не шел.
А вот Божена как раз потихоньку дотачивала сухарики и допивала пиво, лениво размышляя о том, взять ли ей второй бокал или нет. Или, может, те ребрышки, которые очень аппетитно смотрелись на тарелке соседа.
Неожиданно идиллия была нарушена внезапным звуком — за окнами словно бы раздалась серия взрывов. А затем яркое сияние ударило по окнам. Несмотря на то, что окошек в таверне было мало, Божена выронила бокал, который запрыгал по столу — стол начал мелко дрожать. Пол под ногами тоже трясся.
"Да вашу ж мать. Что, в этом чертовом мирке война началась, что ли?" — забилось в ее мозгу.
Темный эльф, имя которого она не удосужилась спросить — а зачем? — резво вскочил, подхватил свою сумку и кинулся бежать к владелице. Та приглашающе замахала руками и закричала посетителям и слугам, стараясь, чтобы ее услышали в раздававшемся грохоте и стуке: "Все сюда"
— Ей не надо прятаться в подвал, — когда Божена вскочила и побежала к ним, повесив сумку на плечо, внезапно заговорил эльф.
— С чего это вдруг? — она опасно сощурилась. — То есть, я не захотела с тобой знакомиться поближе, так меня можно и прибить? Не-не, я не согласна.
— Ты же маг, — возмутился эльф, тыкая в нее пальцем. — Значит, тебе Дыхание богов ничем не грозит. Прятаться нужно только тем, кто не является волшебником.
— И часто у вас такое… светопреставление происходит? — спросила Божена, щурясь и пытаясь удержаться на явно взбесившемся полу.
— Раз в двадцать, тридцать лет, — пожала плечами хозяйка. — Ладно, нам нужно спрятаться, а ты иди лучше домой. Она проскользнула вслед за последним посетителем, спустилась по лесенке и плотно закрыла за собой массивную дверь — Божена услышала лязг засова.
Понадеявшись, что магия ее защитит, и что не только местные волшебники могут пережить весь этот ужас, она бросилась на улицу, вспомнив про отца — тот-то магом не был.
Девушка понадеялась, что ему хватит ума спрятаться в доме, например, залезть в шкаф, но все же ей казалось, что скорее всего он полезет на улицу, посмотреть, что же там происходит.
Глубоко вздохнув, и ощущая нарастающий ужас и тревогу за отца, девушка бросилась на улицу. Там было мало что видно из-за ярких вспышек света. Небо и солнце вообще нельзя было разглядеть. Земля под ногами дрожала, громкие звуки взрывов били по ушам, а от ярких вспышек света слезились глаза.
Неожиданно Божена едва не споткнулась о тело маленькой девочки, лет семи или восьми. Маленькая, худенькая, плохо одетая — она вызывала жалость. Божена, склонившись над ней, услышала, что та еще дышит, только находится в глубоком обмороке.
Потому что таскаться с трупом в подобной стрессовой ситуации ей бы не слишком хотелось. Прихватив девочку, которая оказалась неожиданно легкой — или адреналин придал ей силы? — Божена бросилась к дому отца.
— Пап, ты как? — кинулась она к нему с глупым, но типичным вопросом. Тот лежал на пороге дома, то ли пытался убежать из него, то ли забежать внутрь.
Вручив явно живому предку девочку, которую тот от удивления и шока схватил, она затолкала их обоих в дом и закрыла двери.
— Мог бы и в шкафу спрятаться, идиот, — заорала она на него. — Как ты вообще выжил? Мне сказали, что только маги могут остаться невредимыми. Это какая-то хрень под названием Дыхание богов. Происходит раз в 20–30 лет. Нам, походу, повезло, — язвительно добавила она.
— Слушай, а я же читал про это явление, — воскликнул мужчина, который быстро пришел в себя. Затем Саша уставился на девочку, которую продолжал автоматически прижимать к груди. — А это еще кто?
— Судя по одежде, местная побирушка, — отозвалась Божена. — Лежала на улице пластом, но вроде еще дышит. Я об нее споткнулась, решила захватить с собой в виде утешительного приза для тебя, папаня. Я же ухожу, Зоя не хочет тебя знать, а тебе явно нужна дочь, чтобы жизнь маслом не казалась. А то, понимаешь, сбежал от своих отцовских обязанностей, как конченый мудак — много вас таких развелось в последнее время, — и радуешься жизни. Так что, если эта девочка выживет, и она — сиротка, то возьмешь ее к себе. А я вернусь — проверю.
— Слушай, а если я магом вдруг стал? — мужчина возбужденно заходил по комнате, догадавшись опустить девочку на пол. — Если уж я это пережил. Я читал про это явление — некоторые выжившие становились магами.
— Значит, эта девчонка тоже, — нахмурилась Божена и встретилась с округлившимися глазами очнувшийся малышки.
— Мне мама рассказывала про такое, — прошептала она. — Меня зовут Бенедикт, и я сирота.
Божена показала отцу два больших пальца, пакостно улыбнувшись.
