— Это бы объяснило то, как она выглядела тогда — тихим голосом добавил Кирилл. Орлова бросила в его сторону свой самый злой взгляд, на который только была способна. Парень неуверенно поёжился и опустил голову.
В памяти Ирии всплыл тот вечер на площади. Момент, когда она увидела лицо подруги и кровь. Страх, злость, беспомощность. Было не выносимо возвращаться после этого в библиотеку и не видеть её там. Именно поэтому Орлова стала избегать этого места, которое прежде считала вторым домом.
Первый месяц был самым тяжёлым. Когда происходило что-то интересное, девушка ловила себя на мысли, что стоит рассказать это Миле, а потом осознавала, что её больше нет. Они уже никогда не увидятся и не поговорят. Это было так нечестно и жестоко. А князь и Таяна продолжали жить дальше. Для них Мила была лишь расходным материалом, неудачным экспериментом.
Богдан тоже был виноват. Возможно, он понимал это и именно чувство вины толкнули старика на тот шаг. Хотя конечно судить о его мотивах было сложно. Библиотекарь вёл себя, как одержимый и до последнего пытался спасти свитки. Причиной его поступка мог быть и страх перед князем или истинное желание ему угодить.
От этой мысли Ирии сделалось дурно.
— Ты говорила что-то про записку — голос Весты прозвучал так неожиданно, что Орлова вздрогнула. Полуночница теперь сидела на трухлявой скамейке и точила нож. Демьян, как это обычно и бывало, скрылся в каком-то тёмном углу, надеясь, что все забудут о его существовании. Дина сидела рядом с Ирией и время от времени говорила ей что-то успокаивающее и одобряющее. Один Кирилл был на ногах. Он нервно ходил взад и вперед, тем самым нервируя и всех остальных. Ирия так глубоко погрузилась в свои мысли, что прослушала вопрос Весты.
— Ты говорила, про записку. Что из неё ты узнала, о кознях князя. Но ты не сказала, чья она — повторила девушка.
— О. — Ирия непроизвольно бросила взгляд в сторону Демьяна. Тот покачал головой — это не важно. Суть в том, что в записке было. О нет!
Орлова подпрыгнула на ноги и принялась стремительно бегать по комнате, отчего даже Кирилл, успокоившись, наконец, присел.
— В чём дело? — обеспокоенно спросила Дина.
— Записка и все доказательства вины князя — начала объяснять девушка. Ей пришлось сделать глубокий вдох и выдох, чтобы продолжить — остались во дворце. Я их спрятала, но могут найти, если начнут обыскивать.
Ирия ожидала, что поднимется паника. Кирилл скрестил на груди руки, Дина перевела взгляд на полуночницу. Демьян пробубнил что-то себе под нос. Леший чихнул и только Веста спокойно сказала:
— Тогда надо за ней сходить.
Она вновь вернулась к своему делу — точению ножа, не обращая никакого внимания на то, что взгляды всех собравшихся теперь были направлены на неё.
— Что ты предлагаешь? — спросила Ирия.
— Проникнуть во дворец. Нам же нужно убедиться всё ли сгорело. Да и спешить надо. Если книги и разработки вправду уничтожены, то князь первым делом отправит к Ирии домой стражу. Они вряд ли будут спрашивать разрешения на пользование книгой.
Орлова нервно поджала губы. Об этом она подумать не успела.
— Но как мы всё это сделаем? — задал вполне резонный вопрос Демьян.
— Этого пока не знаю — честно ответила полуночница и, наконец, отложила в сторону свой нож.
— Но мы придумаем план — подключилась к разговору Дина — скоро же фестиваль осени? Отличное время. В городе будет полно людей и на нас не обратят внимания.
— Это верно — согласилась Ирия. Леший поднялся со своего места и уверенно направился к выходу.
— Не могу думать на голодный желудок. Скоро вернусь — сказал он и скрылся в дверях. Вероятно, покидать сейчас заброшенный дом являлось не лучшей идеей, но все были настолько голодны, что спорить никто не стал.
Эта постройка когда-то принадлежала сестре отца Ирии. Точнее в ней жил её муж до того, как они познакомились. Тетушка была своенравной и очень смелой. Ей не нравился Ветроград, и без всяких сожалений она покинула город и всю долину. Ирия с Войко ездили к ней однажды. Дорога заняла дней десять. Женщина встретила их с радушием и гостеприимством. Она обожала племянников и одарила их целой кучей подарков.
Воспоминания о тётушке заставили Ирию ещё сильнее затосковать по семье. Что подумает отец, когда узнает, о пожаре? Вдруг мама будет переживать, а дедушка сильно в ней разочаруется? О том, как отнесётся ко всему Войко и думать было страшно. Он скучал по сестре и по Миле. Ирия редко его навещала. Она оправдывалась тем, что у неё было много дел, но по правде просто боялась вновь оказаться в тех местах, которые напоминали ей о погибшей подруге.
— А что это за праздник такой — Фестиваль цветов? — спросила полуночница. Чёрные волосы, тёмная одежда и временами злой взгляд делали её очень похожей на Таяну. Ирия решила об этом не думать. Тем временем Веста ждала ответа.
— Это праздник по случаю сбору урожая — начала объяснять Орлова. — Пару дней назад князь выступил на площади, и тем самым открыл неделю празднеств. Со всех деревень приезжают в город: ставят палатки, торгуют.
— Как на фестивале цветов? — спросила она.
