Малейший порыв ветра мог с легкостью столкнуть меня в пропасть. В этом и заключался его план? Скинуть меня с обрыва и выдать всем за несчастный случай? Пожалуй, так и случится, если я не перестану сопротивляться. Хотя, кто знает, возможно, я стану его ужином.
По телу пробежала дрожь и в тот же миг, вокруг моей талии сомкнулись руки. Он не прижимался и не позволял себе непристойности. Нет. Ричард Брессер был аккуратен. Он позволил себе этот крохотный, едва уловимый, контакт, лишь бы защитить меня от порывистого ветра, который ближе к краю набирал обороты.
– Расслабьтесь. Неужели вы думаете, что я не удержу вас?
Пожалуй, я не стану отвечать на этот вопрос.
Ветер растрепал мои собранные в косу волосы, и я почувствовала, как Ричард Брессер осторожно поправил их.
О небеса, все, что сейчас происходило бы непозволительным: стоять здесь один на один, позволять трогать свои волосы и чувствовать жар его рук на талии… это было сродни измене.
Мой нос уловил исходящий от него запах мяты и хвои. Признаю, пах этот мужчина волнующе. На мгновение я позволила закрыть глаза и вдохнуть полной грудью, наслаждаясь ароматом. Но то было лишь мгновением, которое необходимо было немедленно прекратить.
Отстранившись, я отошла к одиноким деревьям.
– Вы замерзли?
– Почему вы убили того юношу? – Пропуская его вопрос мимо внимания, я задала свой, который не давал мне покоя целый день. – Сколько ему было? Семнадцать? Восемнадцать?
Мистер Брессер, что облокотился спиной о ствол, тут же выпрямился. Сунув руку в карман, а другой начал ковырять кору дерева, он медлил. Неужели не было никакой причины? Этого я боялась больше всего – что он предпочтет бросить душераздирающую правду в лоб.
– Этого… юношу, как вы пожелали выразиться, звали Джек. Вы недавно прибыли в Корскор и возможно не слышали о череде убийств, что происходили на протяжении года. Их было три, если быть точнее. Разумеется, Гарри предпринимал меры, но такому как я куда проще взять след, согласитесь.
– То есть, вы ходите сказать, что тот мальчик…
– Джек убил трех несовершеннолетних девочек. Им было: десять лет, семь и шесть. После изнасилования, он душил их и оттаскивал тела в лес.
– О небеса… – Прошептала я, зажмуривая глаза. К горлу подкатила дурнота. Мне стало противно, что я смела жалеть его, пусть даже не зная правды.
– Я наткнулся на него совершенно случайно и решил не отправлять на суд. Я никоем образом не хочу оправдаться, но в этом случае… думаю, на мою жестокость можно закрыть глаза. Быть может, я поспешил, и следовало сделать это прилюдно, чтобы каждый человек в городе знал сукина сына в лицо, а Гарри и его солдаты внесли бы в списки своих героических поступков и этот… но я желал ему немного иной смерти. – Брессер улыбнулся, вспоминая взгляд маньяка перед смертью. – Я хотел, чтобы он думал, будто за ним явился демон, который с великой радостью заберет его мерзкую душонку в ад, за совершенные злодеяния.
Ричард Брессер раскрылся для меня с другой стороны. Он был прав, жестокость нельзя было оправдать, но этот случай казался мне исключительным. Губительное чувство страха, царившее в моей душе, подвинуло нечто теплое, подобное тягучему меду…
Не отрывая от меня глаз, он тихо произнес:
– Скажете, что после данного поступка вы возненавидели меня еще больше?
– Вы довольно не простой… человек, мистер Брессер. – Я замялась и все же отвела взгляд, на свои сцепленные в замок руки. – Но я все же закрою глаза на то, что вы сделали с убийцей, ибо в какой-то мере разделяю вашу позицию.
Прищур голубых, подобно льду, глаз и напряженно-сжатые губы расслабились, сменяясь на мягкость и легкую полуулыбку, где я смогла уловить долю благодарности.
– Что ж, думаю, нам стоит возвращаться. Не хочу, чтобы вы замерзли.
Приблизившись к особняку, я подняла глаза к небу. Россыпь звезд, создаваемая созвездия, таили в себе множество загадок… таких таинственных и необъяснимых. Вот в темно-синей бездне рухнула звезда, исчезая далеко необъятной глубине.
Сомкнув веки, я загадала желание, но когда ресницы дрогнули, вновь открываясь, то столкнулась с изучающим взглядом мистера Брессера.
– Звезда упала. – Объяснила я.
– И что же вы загадали? – Улыбнулся он, слегка склонив голову.
– Не скажу, а то не сбудется. – Закусив губу, я взглянула в его светящиеся в ночи глаза. – А вы?
– Не имею такой привычки.
– Ах, это поистине печально. – Выдохнула я, пожав от прохлады плечами.
Пройдя в гостиную, мистер Брессер остановился у письменного столика, где лежала огромная стопа писем, задержав на них взгляд, он что-то обдумывал.
– Благодарю за прогулку и за внесенную ясность по поводу того человека. – Нарушила тишину я, отправляясь в сторону лестнице.
Ричард Брессер хотел что-то сказать, но с губ сорвалось лишь:
– Доброй ночи.
– Доброй ночи. – Эхом отозвалась я.
Оказавшись у себя в покоях, я опустилась на стул возле будуарного стола и широко распахнутыми глазами уставилась в отражение.
О небеса, что же я делаю?
