Держа в руках пышный букет из нежных кустовых роз, белоснежных гербер и эустом в комнату вошла служанка. Не сдержав возглас от увиденной красоты, я прижала ладонь к трепещущему сердцу. Поставив цветы в позолоченную вазу, она повернулась ко мне, расплываясь в улыбке.
– Господин распорядился на счет цветов. – Шагнув ближе, она достала из кармана конверт. – И также он велел передать вам это.
Поблагодарив добродушную женщину, я поспешила прочесть письма.
«И все же, Карнелия, я попытаюсь еще раз. Прогулка ни к чему вас не обяжет, но приняв приглашение, вы доставите мне радость и немного успокоите неспокойное сердце, чувствующее вину пред вами за тот бестактный вопрос. Я не имел на это право.
Буду ждать вас в гостиной ровно в девять».
Прикрыв глаза, я поднесла записку к лицу. От нее едва уловимо веяло мятой и хвоей. О небеса, что же мне делать?
Взглянув на часы, я обнаружила, что до девяти оставались считанные минуты. Расправив складки на небесно-голубом платье и бросив беглый взгляд в зеркало, я все же спустилась.
Плотные шторы закрывали окна и не позволяли лучам закатного солнца проникнуть в дом и согреть своим теплом все, что только попадется на их пути. За все время моего пребывания в особняке, они ни разу так и не были распахнуты.
Надо завтра этим заняться. Этому дому явно не хватает света и теплоты.
– Я думал вы не придете… – Раздался тихий голос из самого дальнего и темного угла.
– Я не собиралась принимать ваше приглашение. Но внезапно разболелась голова и я подумала, что свежий воздух не помешает. – Соврала я, гордо задирая подбородок.
– Вы здоровы? – Обеспокоенно приблизившись, мистер Брессер опустил мне на лоб свою ладонь.
– Ваше беспокойство излишне, я в порядке.
– Знаете, зачастую обычная фраза: «я в порядке», как раз-таки и является самой большой ложью, которую необходимо замечать, пока не стало слишком поздно.
Подняв глаза, я прямо столкнулась с его испытующим взглядом.
– В таком случае, как вы, мистер Брессер?
– В порядке. – Улыбнулся он, отстраняясь.
Выйдя в сад, никто из нас двоих не решался нарушить затянувшееся молчание. Покусывая губы, я время от времени искоса поглядывала на идущего рядом мужчину.
– Благодарю вас за цветы, они восхитительны.
– Их красота меркнет пред вашей, Карнелия. – Незамедлительно отозвался Ричард Брессер, от чего мои щеки обдал жар смущения.
Делая вид, что меня полностью поглотило созерцание кустарников по левую сторону, я решительно отвернулась. Обогнув весь сад, взору открывался вид на конюшню, задержав взгляд на воротах, я увидела молодого человека: волнистые пшеничные пряди падали на его лицо, а пухлые губы шептали какую-то песенку. Стало быть, это и был тот самый Карло, вскруживший голову Рут. Я улыбнулась, вспоминая о румянце на лице служки, стоило ей заговорить о нем.
Но вот, к нам приблизился другой мужчина: высокий, довольно худощавый, а его каштановые волосы, едва касающиеся плеч, ветром поднялись вверх.
– Господин, прошу прощения, но вам пришло письмо. – Помедлив, он добавил, но уже тише: – От брата.
– Благодарю. Отнеси его в мои покои, сейчас я не намерен заниматься семейными делами.
Поклонившись, мужчина побежал в сторону особняка.
– Ваш брат довольно редко бывает здесь. – Следя за отдаляющейся фигурой, проговорила я.
– Да. Архат – городок, где он правит, довольно долго прибывал в запустении. Необходимо много сил и времени, чтобы восстановить инфраструктуру.
– Ах, понимаю. – Выдохнула я, вспоминая о Ларконе и о том, как отец чуть не обрек народ на нищету из-за карточных долгов. Благо все разрешилось.
В мыслях тут же возник Клэйтон, от чего я содрогнулась и в который раз обругала себя за попытки анализировать мистера Брессера и за то, что согласилась на прогулку.
– Но мы не близки с братом, поэтому не только из-за дел Дрейк не старается приезжать. А вы, Карнелия, в каких отношениях с братом?
Воспоминания о Рóяле моментально согрели душу и заставили теплой улыбке показать себя во всей красе.
– Ах, мы с ним очень близки. Рóял единственный человек, кому я способна доверить все самое сокровенное.
Брату я писала обо всем: о муже, траве убивающей все желание, о дружбе с Миленой Гроссери, о знакомстве с мистером Брессером… Единственное, что я умолчала, так это то, кем он являлся… Вампиром. Кровожадным чудовищем.
– И у вас никогда не было разногласий? – Не веря моим словам, заморгал густыми ресницами мистер Брессер. Ему казались столь хорошие отношения нечто диковинным и невероятным.
– Нет. – Моя улыбка стала еще шире. – Крохотные споры, разумеется, были. Но мы всегда держались друг за друга. Особенно после ухода мамы…
