– Добрый вечер. Я рад, что ты пьешь мой комплимент. – Его глубокий баритон беспощадно выстрелил мне в уши.
– Я случайно… Это вы? Это ваш?.. В общем, спасибо… – Я никогда не заикаюсь! А тут на тебе. Чуть не подавилась.
– На здоровье. – Он улыбнулся ТАК, что все дамы за стойкой засияли в ответ, ненароком дав понять, что они за нами наблюдали с самого начала беседы.
Медведь поинтересовался у меня о музыке, о хобби, о гитарах, а я, держа лицо, но с трясущимися коленями, опустошила содержимое бокала. Рассказывая о небольшом опыте игры на инструменте, я поняла, что меня тупо вырубает. Вообще непонятно как! С моим весом мне нужно минимум выпить бутылку вискаря, чтобы выключаться подобным образом. Последними словами из его уст было:
– У меня дома коллекция электрогитар, поедем?
И мое сознание покинуло меня полностью.
Он подхватил меня. То есть, чтобы вы понимали, меня реально включило. Все. Свет погас в голове, а включился утром от будильника моего собственного телефона в 8:00 утра и звука кофемашины. В моей квартире кофе машины нет… как бы сказала моя лучшая подруга Ксения Александровна, от слова СОВСЕМ. Понадобилось какое-то время, чтобы понять, что я лежу на двуспальном матрасе голая, но накрытая мужской кожаной косухой… То есть одеяла нет, подушек тоже. Только простынь, я и куртка. Огромная куртка. Его… В ужасе начинаю рассматривать картинки в голове, как кино, прошедшего вечера… О боже…
Я в моей машине, на ПАССАЖИРСКОМ сиденье, пьющая что-то из горла. Далее отрывки секса, о котором стыдно рассказывать. Ну в смысле секс был прекрасен, так мне думается, просто он был эпичен. Одним словом, я старалась… Моя пьяная голова ужасно плохо все помнила, только вспышки, мелькающие, взрывающиеся, кидающие в пот и расширяющие глаза. И в итоге – утро. Голова… Какая боль…
В нетрезвом состоянии мое тело обычно раздевается, как в шоу. Другими словами, все вещи разбросаны по всему помещению, как если бы стриптизерша решила отрепетировать свой выход перед выступлением. Естественно, это не проблема планетарного масштаба, но я увидела всю свою одежду, аккуратно сложенную в углу на комоде. "Это точно была не я" промелькнуло в голове. Судорожно пришлось одеваться. Трусов не нашла, но джинсы натянуть успела (всегда последними их надеваю). Резко, в одну секунду, увидела где я…
Это был гараж. Но не гараж нашего русского понимания, где лысый Миша играет на барабанах. Кстати, с Мишей мы учились в школе и у него была шикарная шевелюра. Одним из его хобби, кроме легкой атлетики, было водить девчонок в такое чудное место. Там еще стояли его мотоциклы, одним из которых являлся старый “Урал” его деда с кожаным сиденьем и Мишаня всегда задавал новым девочкам стандартный вопрос: “Хочешь я прокачу тебя на моем кожаном Урале?”. На кого-то из них действовало, если вы понимаете, о чем я. Беспроигрышный вариант.
Также в подобном гараже в нашем понимании хранятся банки, машинное масло, воняет бензином. Но эту “медвежью берлогу” можно смело назвать домом. Типа таун хауса. Заезжаешь внутрь, а там реально вдоль стены штук 10 гитар, синтезатор, стойки для микрофонов, кресло, вкусно пахнет. Справа вход в комнату БЕЗ ДВЕРИ, где спала я, мы, где все, собственно, состоялось, и небольшая кухня через барную стойку в арке. За барной стойкой ОН готовил кофе. И я, как не пыталась, не смогла вспомнить его имя.
Медведь вышел с чайной парой (блюдце и чашка с кофе) на руке. У среднестатистического человека блюдце помещается на всей кисти. У него же блюдце вошло в ладонь… От шока, смущения, его размера и красоты (увидев его на трезвую в дневном свете, абсолютно потеряла дар речи) я тупо улыбалась и краснела. Он был в трениках светло-серого цвета свободно и дерзко, еле прикрывающих (как я к тому моменту вспомнила) приятного размера пенис, висящих (я про треники, не теряйте мысль!) на его бедрах. Зрелище было что надо. У меня опять все сжалось. Везде… В эту же самую секунду я прочувствовала, как болит тело. Мы определенно со знанием дела старались всю ночь…
– Доброе утро. Кофе? – О, этот чарующий голос…
Он протягивает мне руку с парой, но стоит на месте. А между нами кровать. Была бы я во вчерашнем состоянии, однозначно поползла бы по ней. Только об этом подумав, меня затошнило, и я снова покраснела. Я обошла кровать и направлялась к нему, когда он отвесил мне мощный комплимент по вчерашнему «аттракциону» откровенного содержания:
– Как обманчива внешность, однако… ты меня так имела, что я теперь возбуждаюсь от одной только мысли. Ты актриса?
– Я учитель… – Я опять покраснела. ДА ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, СКОЛЬКО МОЖНО КРАСНЕТЬ? Сказала я себе. Смотря на него, я взяла чашку, без блюдца, отпила глоток и поставила обратно. Ну кто так делает вообще?! Лин!
– Спасибо… Я хотела изв… – Не дав мне договорить, буквально вырвав мои слова изо рта, он сказал то, чего я никак не ожидала услышать с жуткого похмелья, с трудом пытаясь понять происходящее:
