— Да, — с достоинством ответила провидица. — Я учусь в аспирантуре, из приличной семьи, верная, хорошо воспитанная… У меня масса достоинств! Я все рассчитала, мы с Иргой прекрасно подходим к друг другу.
— Он хочет быть со мной, — сказала я, осторожно шевеля конечностями и разглядывая комнату.
В чем то Марта была права. Она действительно была аккуратнее меня, даже занавесочки на окнах висели ажурные, чистые, выглаженные. Нигде не стояло чашек с плесенью, все дышало порядком и чистотой. Но некромант никогда не обращал внимания на тот бардак, который творился в моей комнате! Во всяком случае, мне так казалось.
— Детка, — сказала Марта, поправляя безупречно уложенные волосы. — Брак — это не только желание. Это союз двух равных личностей. А ты не ровня Ирге.
— Это решать только ему, — возразила я, чувствуя, как почва уходит у меня из под ног.
— Ты когда за письмами пришла? — спросила у меня Марта. — Вот видишь, это еще одно доказательство твоего несерьезного отношения к делу.
Я разозлилась.
— Чего ты прицепилась к Ирге? Вокруг еще уйма достойных молодых людей, а ты заладила — Ирга, Ирга. Ирга мой!
— Ты совершенно ничего не понимаешь, — от покровительственного тона провидицы меня покоробило.
— Тоже мне, идеал нашелся! — заявила я. — Просто Ирга — единственный парень, который на тебя когда то смотрел, вот ты и возомнила о себе неизвестно что! Аккуратная и хозяйственная! Синий чулок и ничего более!
— А ты стерва! Жирная, неухоженная, глупая алкоголичка стерва!
— Что??? — заорала я. — Это уже слишком!
Сорвавшись со стула, я кинулась на девушку.
Вцепившись друг другу в волосы, мы упали на пол. Выдирая бледные космы, я старалась укусить негодяйку за нос, она же, постанывая от боли в обожженных Иргиным заклинанием руках, пыталась приложить меня головой об пол. Я быстро вывернулась, сев на девушку сверху и, отодрав ее руки от своей прически, прижала их к полу.
— Слушай ты, дрянь, — начала я, но почувствовала, как активизируются защитные артефакты. Девчонка то не промах! Пытается магией воздействовать.
Я выпустила ее левую руку и со всей силы хлестнула Марту по щеке. Та, завизжав, наметилась было выколоть мне глаза, но я ловко перехватила ее ладонь зубами.
— Отпусти, сучка! — заорала она. — Не кусайся!
От ее рывка у меня чуть не вылетели все зубы, но отпускать руку я побоялась. Пока Марте больно, колдовать она не будет. Я схватила ее за волосы и попыталась стукнуть ее головой об пол. Провидица, являя неожиданную силу для такого тщедушного тела, брыкалась подо мной лучше кобылы, покрывая меня такими эпитетами, которые я даже в кабаках не слышала. Мне стало обидно. Выплюнув ее руку, я сказала:
— Отдавай письма, а то…
— И что же ты со мной сделаешь? — Марта перестала брыкаться, переводя дыхание.
— Я… я… я… — Ёшкин кот, что же придумать?
— В глаз ты получишь, а не письма! — довольно сказала противница.
— Хорошо же! — сказала я. — О некроманте мечтаешь? Так вот, я распространю о тебе такие слухи, что Ирга побоится в твою сторону даже посмотреть!
— Он не поверит!
— Милая моя, я столько лет шатаюсь по злачным местам, что смогу придумать что то очень правдоподобное и страшное!
— Глупости! Тебе Ирга все прощает, и вряд ли ты сможешь придумать для меня что то что его испугает.
Я закатила глаза. Марта была права, но чем припугнуть ее, я не знала.
— Я за то, что принадлежит мне, — сказала я, — испорчу тебе всю жизнь! У меня времени много, пары я и так сачкую, так буду проводить свободное время с пользой. И ты еще узнаешь, на что я способна!
Провидица резким движением вырвалась и вцепилась мне в щеки острыми ногтями. От боли у меня выступили слезы на глазах, я опять вцепилась ей в волосы, желая отодрать скальп. Мы визжали и пинались, катаясь по полу и сбивая вещи.
— Хватит! Хватит! — Отто и Трохим с трудом разодрали наш клубок. В распахнутые двери заглядывали любопытствующие.
— Девочки, что вы, как базарные бабы! — с упреком сказал Трохим. — Вы же маги! Устроили бы поединок, все цивилизованно и красиво!
Я окатила бывшего одногруппника злобным взглядом. Он что, издевается? В поединке мне ни за что не выстоять против ментальной магии Марты.
— Отдай ей письма, — сказал Отто провидице. — Иначе о твоем противоправном воздействии на почтальона узнает руководство Университета и ты вылетишь из аспирантуры.
Девушка сникла. Вот как ее пугать надо было! А я придумать не могла!
— Подавись! — кинула она мне пачку писем.
Я даже не сделала попытки ее поймать — только проклятья мне для полного счастья не хватало!
Письма разлетелись по полу белоснежными треугольничками. «Оле Ляхе» — значилось на каждом аккуратным почерком Ирги. Я наклонилась и стала бережно собирать послания, проверяя каждое на вредоносный помысел. Марта вдруг завыла, обхватив себя руками.
— Я люблю его! Люблю! Он должен быть только моим! Потому что я люблю его!
— Избери себе другой объект и люби его, — посоветовала я.
— Ирга должен быть мой! Так суждено! Тебя я ненавижу! Ненавижу! Почему ты, а не я? Почему?
Любопытствующие испарились, Отто и Трохим стояли со смущенными лицами. Я подобрала последнее письмо и сказала:
