Карло оказался, как всегда, пунктуален. Карло — уроженец Мальорки, невысокий, смуглый, приятный в общении и необыкновенно деловой человек. Не прошло и двадцати минут, как контракт на месячную аренду уютной квартирки, расположенной на четвертом этаже пятиэтажного дома, был подписан, а Карло уже катил в Пальму.
— Потрясающе! — воскликнул Тони, выйдя на балкон.
Вид и впрямь завораживал — широченная панорама Магалуфского залива, посреди которого горбатился покрытый золотым песком островок.
— Ах, я уже ощущаю себя новым человеком, — заявил Тони, сладко потягиваясь и вздыхая. — Я уже и думать забыл про наш дохлый Лондон.
— Какой Лондон? — с невинным видом осведомился я.
— Ты прав! — Тони шлепнул в ладоши и вернулся в гостиную. — Теперь нужно позаботиться о некоторых мелочах. Для начала — обзавестись какой-нибудь музыкой…
— Возьмем напрокат проигрыватель.
— Заполнить бар…
— Внизу есть винный магазинчик.
Тони прошагал на кухню.
— Жратва бы кое-какая не помешала…
— Супермаркет тоже внизу.
— И…
Он остановился на пороге спальни, плотоядно уставившись на широченную кровать.
— Сию минуту ничем помочь не могу, — развел руками я. — Дай мне время.
— Но только не тяни, — попросил Тони. — Кровать слишком велика, а я жестоко страдаю от агорафобии в самой тяжелой форме.
— Тебя пугают любые открытые пространства?
— Нет, — ухмыльнулся Тони. — Только самые гигантские. С остальными я научился справляться. Да, чуть не забыл — мне понадобится машина.
— Считай, что она у тебя уже есть. Гараж Розелло в Пальме. Мы с Патриком пользуемся им же.
— А есть что-нибудь, что ты не можешь устроить?
— Увы, да. Одна прехорошенькая штучка, которая служит в пальмском бюро путешествий, никак мне не дается. Можешь попытать счастья сам…
Выйдя из его квартиры, мы зашагали по направлению к заветному дневному кафе. Было без четверти час. Десять минут спустя Тони обзавелся подружкой. Я себя тоже не обделил.
Тони положил на них глаз, когда мы ещё только приближались к кафе. Две девушки в темных очках — шатенка и блондинка — сидели за угловым столиком, за которым мы разглядели два свободных стула, и оживленно беседовали. На наше счастье кафе было почти целиком заполнено, и свободных стульев оставалось раз, два и обчелся.
Тони саданул меня локтем по ребрам.
— Смотри — вон в том углу!
— Вижу.
— Подходят?
— На все сто.
— Скорей, пока те козлы нас не опередили!
С противоположной стороны к кафе приближались два оборванных светловолосых битника с длинными путаными космами и нечесаными бородами. Они тоже заметили нас и, разгадав наши намерения, ускорили шаг. Мы с разных сторон рванулись к своей цели, как Скотт и Амундсен к Южному полюсу. Влетев в кафе, мы принялись лихорадочно лавировать между столиками, натыкаясь на стулья, цепляясь за развешанные сумки и опрокидывая коктейли. Фу, кажется, успеваем… Нет… нет… нас опережают!
В последнее мгновение Тони успел выхватить из-за соседнего столика пустующий стул и преградить им путь ближайшему хиппи. Тот, налетев на стул, резко затормозил, но в тот же миг второй битник со всего размаху врезался в своего приятеля, и оба покатились по полу.
— Прошу прощения, — с невинной физиономией произнес Тони.
С пола грянул поток отборной скандинавской брани. Глядя на разгоряченную физиономию, изрыгающую богохульства, я приподнял два растопыренных пальца — жест Черчилля — и миролюбиво произнес:
— Все в порядке, друг, мы не обижаемся.
Слегка запыхавшись, мы приблизились к заветному столику.
Тони нацепил на себя ослепительную улыбку телезвезды, от которой едва не заполыхала скатерть. Девушки испуганно вздрогнули.
— Можно, леди, мы здесь присядем?
Девушки озадаченно переглянулись, смерив нас взглядами; потом шатенка ответила, с еле заметным акцентом:
— После битвы, которую вы выдержали, чтобы пробраться сюда, было бы бессердечно вам отказать.
— Победы сладкие плоды, — продекламировал Тони. — Спасибо.
Мы уселись.
Девушки продолжили свою беседу; разговаривали они на немецком. Тони изогнул правую бровь на миллиметр. Я согласно кивнул. Цыпочки и впрямь были хоть куда. В течение нескольких ближайших минут мы обменивались незаметными взглядами; несколько раз я искоса подмечал, что и девушки то и дело украдкой посматривают на нас. Обе были загорелые и подтянутые; без единой унции лишнего жира. Вид у них был спортивный, даже, как мне показалось, щегольски спортивный. Словом, стильные девушки.
У шатенки волосы были длинные, с пробором; когда она опиралась о стол, они свешивались прямо на него. Блондинка подвязывала волосы в пучок на затылке. Хотя огромные темные очки скрывали почти половину их лиц, оставшиеся части — аккуратные носики, высокие скулы, широкие чувственные губы — позволяли судить о красоте подружек. Особенно мне бросились в глаза руки блондинки — тонкие, с безукоризненно ухоженными длинными пальцами.
