Твердая убежденность коммуниста в необходимости своего личного участия в великой борьбе за построение светлого будущего человечества была в течение всей жизни путеводным звеном. Роберт Людвигович Бартини был и конструктором, и исследователем, и ученым, пристально вглядывавшимся в глубины строения материи, в тайну пространства и времени. Энциклопедичность его знаний, широта инженерного и научного кругозора позволили ему беспрестанно выдвигать новые предложения, быть «генератором идей».
Эти идеи намного опережали свое время, и поэтому лишь часть из них воплотилась в металл, сыграв положительную роль катализатора прогресса нашей авиационной техники.
Роберт Людвигович был смел смелостью знания, убежденностью в правоте своих выводов. Он не боялся критики, подчас несправедливой, не боялся гибели части своих замыслов и начинал все снова и снова, с той же силой убежденности, с тем же богатством мыслей, с той же настойчивостью.
Бартини не боялся гибели своих начинаний. Он был богат, безмерно богат идеями, и поэтому щедр. Когда мы создавали первый транспортный тяжелый самолет, я попросил у него чертежи оригинальной конструкции грузового пола, разработанные для своего самолета Он немедленно прислал нам полные рабочие чертежи. А сам? Прекрасно задуманный им самолет остался недостроенным. Ему поразительно не везло. То прекращалась начатая работа, то реорганизация лишала его производственной базы, то попадало под сокращение его конструкторское бюро. А он продолжал и продолжал работать. Мы все в долгу у него…
Бескомпромиссная поддержка итальянского конструктора, работавшего в Советском Союзе, со стороны выдающегося конструктора во многом помогла ему, менее удачливому коллеге. Эти глубоко гуманные антоновские черты прекрасно видели и чувствовали ближайшие друзья Антонова и при случае выражали свое одобрение.
Из огромного количества подобных «отзывов» мы познакомимся с двумя — своеобразные носители этих мнений точно отметили то главное, что делает Олега Константиновича Человеком с большой буквы.
Знаменитый экономист, приехавший в свое время в нашу страну из-за рубежа, В. Терещенко, неоднократно выступал в нашей печати по кардинальным вопросам народного хозяйства чаще всего с крайними точками зрения.
Твердость духа в характере Антонова он считает основным, высказывая это в своем письме конструктору:
«Ваша новая брошюра по экономике навела меня лишний раз на размышления, естественные в моем возрасте: в чем же в конце концов источник бесконечной творческой энергии у людей, подобных Вам?
Конечно, рабочий стол, такой, как у Вас, и горный воздух в кабинете этому помогает. Но все же хочу верить, что первопричина — это „твердость духа“, с которой не может сравниться никакая прочность материалов, мысли о которой занимают, вероятно, немало места в Вашей работе.
В. Терещенко».
А другой выдающийся деятель, знаменитый хирург Николай Михайлович Амосов, считает главной чертой Антонова «позицию честного человека». И это тоже является высокой правдой в характеристике Генерального конструктора.
«Дорогой Олег Константинович!
Сердечно поздравляю Вас с семидесятилетием!
Пусть и дальше Ваша жизнь будет примером для подражания молодежи. Желаю Вам и дальше удерживать эту трудную позицию честного человека.
Николай Амосов».
Кто же является подлинным создателем нового самолета?..
Генеральный конструктор? Человек, вносящий главную, решающую идею в конструкцию нового летательного аппарата, чьи инициалы начертаны на борту воздушного корабля?..
Коллектив, без которого невозможно создать ни одной новой конструкции, когда каждый вносит свою лепту в общую копилку объединений мысли?
Но ведь и коллектив складывается вокруг руководителя, подобно оркестру, подчиненному движению дирижерской палочки (да простят меня за тривиальность сравнения). У каждого свой инструмент, тональность звучания которого при исполнении произведения зависит все-таки от дирижера.
Конструкторское бюро несравнимо сложнее любого оркестра. Здесь тысячи человек не только являются исполнителями, но и обязаны быть одновременно композиторами, импровизирующими на своем, решающем участке «оркестровой деятельности».
Чтобы ощутить характер этого бесконечно усложненного жизнью и взаимоотношениями «оркестрантов» творческого процесса, следует в первую очередь ознакомиться со структурой самого конструкторского бюро.
Заместитель главного конструктора ОКБ имени Антонова, доктор технических наук Николай Петрович Смирнов, много лет проработавший с Олегом Константиновичем, отвечая на мой вопрос — а было ли у коллектива конструкторского бюро свое незыблемое творческое кредо? — сказал с улыбкой:
