А вот строки стихов еще одного ученого — выдающегося советского генетика, академика Николая Петровича Дубинина. Как образно пишет он о величественной реке, где он работал в свое время орнитологом, будучи по наветам академика Лысенко выслан на Урал в годы репрессий за свою приверженность генетике:
Интересны стихи Героя Социалистического Труда академика Игоря Васильевича Петрянова — химика, всемирно известного специалиста в области аэрозолей:
Какая лаконичность и какая поэтическая сила в этих повторах образа всесильных и таких бессильных рук.
И, наконец, стихи еще одного выдающегося ученого — Героя Социалистического Труда, академика Николая Алексеевича Шило. Геолог, он многие годы работал на Востоке и на Крайнем Севере — потому-то литературные произведения его посвящены суровой природе этого края.
Невольно хочется задать вопрос:
— Кто же здесь физик? А кто лирик?
Они срослись в едином образе талантливого человека. Это творчество освещает своим светом лик его.
А вот стихи из той же книги Олега Константиновича Антонова. Он назвал их «Шум дождя».
Чувство красоты не изменяет поэту, всю жизнь строившему самолеты.
— Как понять ваше высказывание о красивом самолете? — спросили как-то Антонова.
— Мне кажется, что у нас в авиации чувствуется особенно отчетливо, — ответил Антонов непонятливому интервьюеру. — тесная взаимосвязь между высоким техническим совершенством и красотой. Мы прекрасно знаем, что красивый самолет летает хорошо, а некрасивый плохо, а то и вообще не летает. Это не суеверие, а совершенно материалистическое положение. Здесь получается своего рода естественный отбор внутри нашего сознания. В течение долгих лет складывались какие-то чисто технические, расчетные и экспериментальные, проверенные на практике решения. Располагая этой частично даже подсознательной информацией, конструктор может идти часто от красоты к технике, от решений эстетических к решениям техническим.
По словам Антонова, большое значение в работе конструктора имеет также его художественное образование.
Вот почему умение рисовать, говорит он, так важно для конструктора. Вот почему конструктор, беседуя с конструктором, не расстается с карандашом. Разговаривая, объясняя, он рисует. Несколько штрихов — и идея конструкции становится яснее…
Недаром Дидро, глава французских философов-энциклопедистов XVIII века, утверждал:
