Спустя несколько дней после аварии на Чернобыльской АЭС, 2 мая 1986 года киевляне играли в Лионе на стадионе «Жерлан» в финале Кубка кубков с мадридским «Атлетико». «Ты видел?» — Олег Иванович позвонил сразу после игры, завершившейся динамовской победой 3:0. Радостный невероятно. Повторяющий эпизоды игры, потрясающе проведенной динамовцами. Смакующий эти эпизоды: «А как они второй забили! Веер слева направо. Четыре передачи на скорости и — гол. Испанцы, кажется, так и не поняли, что произошло». И — потом: «Неужели они Васильича после этого в сборную не возьмут?»
Несколько дней спустя после победы «Динамо» в Кубке кубков еженедельник «Футбол — хоккей» (№ 19, 11 мая 1986 года) — единственное в советские времена специализированное издание — уделил матчу и его анализу почти половину номера под одним названием «Игра во всех ее проявлениях». В первой части был отчет о матче, написанный одним из лучших футбольных журналистов Валерием Березовским. В части второй — профессиональный разбор финала, сделанный выдающимся футболистом Никитой Симоняном. В части третьей выступил — первый, кажется, и последний раз в спортивной прессе — Олег Борисов.
Олег Иванович надиктовал репортеру то, что он думал о футболе, киевском «Динамо», матче и возникшей ситуации. А думал он, в частности, вот что:
«Говорить хочу о людях, на высочайшем профессиональном уровне работающих в области, которая волнует меня как зрителя, как любителя, как сотоварища, наконец, испытывающего определенную сопричастность, неизъяснимую общность, единство — мыслей, чувств и кажется, что и взглядов. Это и понятно: когда зримо видишь творческий процесс и не менее зримо — его результаты, невольно становишься единомышленником. И не устаешь удивляться этому чуду созидания почти что материальной осязаемости результата. <…>
Не счесть команд, волевых, мужественных и даже вполне умелых — без лидера, руководителя, умеющего организовать игру, знающего, как это сделать, они многого не добились. То, что мы видели в матчах киевского „Динамо“, сыгранных на пути в финал, и что особенно явственно ощутили в финальном матче, лично меня потрясло. Сила динамовцев в поразительно точной организации коллективных действий. Это же надо так подготовить людей! Регулярно читая спортивную прессу, каждый из нас, болельщиков, премного наслышан и вроде как бы даже разбирается в различных методиках подготовки. Знаем мы и о выводе игрока на пик его возможностей. Но чтобы вот так — всех! До единого! Хоть кто-то, скажите, выпадал из ансамбля? Никто! <…>
Единомыслие в понимании игры такими разными и по характерам, и по природным свойствам людей просто-таки поражает. Какое фееричное разнообразие атак показали динамовцы! И какое согласие! В этом плане их игра, готов согласиться, искусство. Искусство реализовать все свои знания и умения, выразить их в едином понимании игры. Мы увидели в Лионе демонстрацию возможностей предельно отлаженного механизма атаки и импровизации в необходимых каждому локальному эпизоду объемах.
О сочетании заданности и импровизации в футболе рассуждают даже больше, чем на театре. И часто, как понимаю я своим любительским умом, уходят в рассуждениях в сторону, порой готовы принять за импровизацию любой жонгляж, любой эффектный трюк, проделанный с одной лишь целью — поразить воображение нетребовательного зрителя. Мне же представляется, что импровизация хороша лишь тогда, когда основательно выстроен каркас игры, создана определенная модель командных действий, модель игры. Импровизация хороша, на мой взгляд, в разумных и реальных пределах. <…>
Не могу, не вправе не сказать о том, что тревожит, знаю, не только меня — тысячи поклонников футбола. На протяжении более чем года мы все убеждаемся в том, что даже самые хорошие футболисты, попав в чужие руки, становятся неузнаваемыми. Без тренера-единомышленника, без тренера, которого они знают и которому целиком доверяют, а он знает все их возможности и пределы, они превращаются в безликую массу. И потому нет у нас уверенности в том, что через месяц в Мексике киевские динамовцы сыграют так, как в Кубке кубков. Но лично я верю, что с Лобановским они быстро преодолеют неизбежный, наверное, и, будем надеяться, недолгий спад — к июню вновь войдут в форму. Увы, в свое время Лобановскому было поспешно отказано в доверии, и, как я понимаю, именно поэтому сборная, теперь уже практически наполовину составленная из киевлян, фактически в полной мере неуправляема. Убежден, что промах надо незамедлительно, не пугаясь того, что все сроки прошли, исправить. <…>
Я высказал здесь свое сокровенно личное мнение, но тешу себя надеждой, что оно не только мое. Убежден! И уже поэтому к нему следовало бы прислушаться…»
На следующий день после выхода этого номера «Футбола — хоккея» — 12 мая — тренерский состав сборной СССР был заменен. Далек от мысли, что статья повлияла на события. Но она не могла остаться незамеченной. Возможно, стала последним аргументом для тех, кто принимал решение.
