Оставшись втроём с сыновьями, глава семейства, медленно попивая вино, начал объяснять, зачем он их задержал:
— Как вы уже знаете, Юлия выходит замуж.
— Да, за Гая Мария.
— За него. Сделка для нашей семьи крайне выгодная во всех отношениях.
— Были же и другие кандидатуры. Этот Марий обычный неотёсанный легионер, к тому же женат — высказался вдруг Секст.
— Он разведётся со своей Гранией. Вопрос решённый. Насчёт того, что грубоват и не может тонко мыслить, то это нам даже выгодно, так как даёт возможность использовать его для решения своих проблем.
— Всё равно таких много, и его род не столь знатен, — продолжил настаивать упрямый Секст.
— Вот тебе точно грех ворчать, Секст, — начал раздражаться отец.
— Почему это?
— Благодаря нашему новому зятю ты получишь место в Сенате.
— Каким образом?
— При помощи денег, Секст.
— Марий даёт нам деньги?
— Не просто деньги, — мы получаем состояние. Юлии даже не надо выправлять приданное, — она получит от Гая Мария 200 тысяч денариев. А за само заключение брака мы получаем почти 2 миллиона.
— Сколько — сколько? — воскликнул Гай Юлий.
— Смотри-ка, даже младший протрезвел и проснулся, как только услышал о такой сумме. Тебя, кстати, планируем продвинуть на хорошую должность в Магистрате.
— Было бы неплохо.
— А то как же. Вам пора уже самим себя обеспечивать. С помощью денег Мария я посажу вас на «хлебные» должности, а там от вас требуется только не глупить и вести дела с умом.
— А почему Гай Марий столько «отваливает» за брак с Юлией и почему он выбрал именно её? — решил уточнить Гай Юлий.
— Молодец, младший. Задаёшь правильные вопросы. Не зря я за вас только денег отвалил учителям риторики. Насчёт Юлии…Вы знаете нашу Юлиллу, — она способна раздавить любого мужа и пока не очень умеет скрывать свои амбиции. А по второй части вопроса, — Марий хочет стать консулом, а для этого ему нужно иметь знатное происхождение.
— И поскольку мы одни из старейших патрицианских родов, то он выбрал именно нас? — спросил Секст.
— Я думаю, ты ошибаешься брат. Сам бы к такому выводу Гай Марий не смог бы прийти — с улыбкой парировал Гай Юлий. — Ведь верно отец?
— Ха…Сегодня младшему получилось одолеть своего брата в интеллектуальной схватке. Правильно. Секст, ты сам дал характеристику Марию как грубому и неотёсанному легионеру. Как бы, по-твоему, он смог сам до такого додуматься? Необходимо было связать его устремления к власти как бывшего полководца и наличие у него больших денег.
— Получается, мы первые, кто увидели ту потребность, которую он до конца не осознавал. А после этого предложили чёткий план осуществления цели вместе с ценой выполнения, — ответил Секст.
— Браво, Секст. Ты смог сравнять очки в интеллектуальной борьбе. Запомните, сыновья, наша сила заключается в уме. Мы делаем деньги и власть с помощью работы мысли. Веками наш род побеждал противников благодаря хитрости и уму. Мы поможем Марию стать консулом, а потом, используя его как таран, вы тоже залезете во власть. Сейчас я уже не так активен в Сенате, но мои связи среди элиты велики. Деньги зятя, наш ум и политический капитал помогут семье снова обрести прежнее величие…
— Благодарим, отец, это был, как всегда, бесценный урок.
— Мой долг отца научить вас политической борьбе. Ваш же долг как сыновей победить в этой борьбе…
Уже сидя один в таблинуме, Гай Юлий Цезарь снова возвращался к мысли о подготовленной сделке с Марием. Подоплёка была сложнее, чем то, как он описал её сыновьям. Эту идею первоначально высказал его приятель Публий Валерий, представитель знатного патрицианского рода. Будучи в изрядном подпитии, он случайно обмолвился о своих планах Цезарю. Тот же, быстро взвесив расклад сил, решил действовать на опережение. Он сделал то, чему в будущем предстоит учить сыновей, а именно искусству устранять соперников и своих врагов. Гай Юлий Цезарь редко пользовался услугами наёмных убийц, предпочитая использовать яд, практически не оставляющий после себя следов. Отравить соперника, постоянно окружённого большой охраной, или на крайний случай подставить его под удар высшей власти, Цезарь считал вершиной политического мастерства. К беде Публия Валерия тот стал на его пути и быстро скончался от употребления «несвежих грибов». О яде и связях Гая Юлия Цезаря с лучшими убийцами Рима знал лишь один преданный человек — его секретарь Луций Ветурий. По крайней мере, Цезарь считал, что лишь один…
Рим правит миром…Эта идея буквально витала в огромном городе. Дружбы с Вечным городом искали многие и по большей части вынужденно. Один из таких искателей был царь Нумидии Югурта, который проводил сейчас своё время на роскошной вилле с окнами, выходящими на высокий берег Тибра. Смотря на ту реку, в которой по легенде пытались утопить самих основателей Рима младенцев Ромула и Рема, он вновь и вновь возвращался в мыслях к тем событиям, которые привели его сюда.